. Слышь, Юль, ты чего такая напряженная, а?
Из мрачного, продуманного братка Артем снова превратился в задорно-бесшабашного молодца, каким помнила его Юля в пору своей шальной юности.
– Расслабься! – широко улыбнулся он.
Зубы коричневые с желтизной, две золотые фиксы... Не похоже было, что он в милиции служил. Скорее срок отбывал...
– Помнишь, как мы в баньке веселились, а?
– Помню, – укоризненно глянула на него Юля. И тут же улыбнулась, дурея от собственных воспоминаний. – Но плохо...
Действительно, так оно и было.
.. Парней у нее всегда хватало – с кем-то дружила, кого-то держала про запас, а с кем-то откровенно беспутничала. Голова легкая была и пустая – вакууму много, вот и заполняла она его вином дешевым и гулянками... Один беспутный дружок в баньке предложил ей попариться. Она не отказалась. Пришла, а там еще двое. Ей бы уйти, а она портвейн наравне со всеми пить. Помнила, как пошла париться со своим дружком. Но плохо помнила, как тот поменялся местами с Артемом. Зато отлично помнила, как гуляла с ним уже после того.
Артем кобелировал напропалую – то с одной, то с другой. Но и на Юлю его хватало. Любвеобильным парнем был...
– Но ведь было, – заигрывающе усмехнулся он. – Знаешь, я вот вспоминаю всех своих подруг, точно тебе скажу: лучше тебя никого никогда не было...
– Зачем же Радику меня сдал? – огорошила его Юля. – Тогда, в учебке..."
"– Тебя?! Радику?.. Он же мне другом был. Настоящим другом... Я тебе больше скажу: таких друзей, каким он был, у меня больше не было... А он тебя любил.
А когда ты в учебке появилась, ну, с мужем, так он совсем с катушек съехал... Чуть не убил меня, когда узнал, что я к тебе хожу... А он пацан очень крутой. Сила в нем зверская... Да и не в том дело. Все-таки друг... А это, ну то, что тебя сдал... Так ты ж не вещь, чтобы тебя в прокат сдавать. Сама же в кайф вошла... Он же нравился тебе, да? Скажи, что нравился...
– Да так... – пожала она плечами.
– А кто больше нравился: я или он?
– Что, ностальгия проснулась?
– Ага... Ну так кто: он или я?
– А если скажу, что ты?.
.
– Да можешь не говорить. И так знаю, что я... А остановилась ты на нем... Меня прокинула, да?
– Я еще Радику сказала, что с детством завязала. Думала, в последний раз, а тут Денис...
– Да, история... Знаешь, что самое обидное. Ладно, из-за тебя с Радиком разодрались, дело житейское, то да се. Другое плохо. Он, когда в Афган уходил, думал, что это я его тогда мужу твоему сдал. А я и не оправдывался. Знал, что не поверит, потому и молчал...
