Он был уверен и в себе, и в своем командире...
Машина выехала на магистральное шоссе в сторону Москвы, отмерила несколько километров по «дороге смерти» – как Линьков называл Кольцевую дорогу, по кругу опоясывающую столицу. Ни освещения, ни барьерных ограждений, всего по две полосы в каждую сторону, машины несутся как бешеные и бьются почем зря. Но с ними ничего не случилось, они благополучно добрались до места.
Линьков загнал машину в какой-то темный аппендикс мрачной промышленно-складской зоны. Гулкая суетная тишина вокруг.
Легкое ощущение тревоги – извечный спутник вышедшего на задание разведчика-диверсанта.
– Дальше пешком, – сказал комбат.
Радик и сам знал это. Линьков не был бы самим собой, если бы заранее не разведал местность, на которой предстояло работать, не составил план-схему. Строения, ограждения, дороги между ними, маршрут выхода на цель, маршруты отступления – основной и запасной, резервная точка сбора... Сразу за промышленной зоной раскинулся небольшой смешанный лесопарковый массив, за ним, с выходом на шоссейную дорогу, располагалось здание, на первом, полуподвальном этаже которого находилось кафе «Одиссей» – вотчина бандитов, зарвавшихся в своих страстях.
.."
"В пути Радик выучил этот план-схему наизусть. Но этого было мало. Хотелось бы знать, какова вероятность нарваться на случайных прохожих, особенно на обратном пути. Как охраняется кафе? Сколько там человек? Как они вооружены?..
Но Радик задал только один вопрос.
– В кого стрелять?
– Во всех, у кого оружие, – неопределенно ответил Линьков.
– Основную работу я сам сделаю. Ты на подстраховке...
У него также был «наган» с самодельным глушителем, и он также умел им пользоваться.
К предстоящей «работе» комбат подготовился основательно. Даже сменную одежду взял – для обоих. Радику достались джинсы – старые, с дырами, мятые, только что из стирки, тронутый молью свитер с длинным оттянутым подолом. Стоптанные, с трещинами кроссовки на размер больше, чем у него. А также черная вязаная шапочка, которую можно было использовать в качестве маски, и нитяные перчатки.
Сам Линьков был одет не лучше...
– Ну, с богом! – сказал командир.
Что-то подсказывало Радику, что такие дела под знаменем бога не делаются. Но в нем уже включились рефлексы разведчика-диверсанта. Он получил боевую задачу, и никакие сомнения не в силах были его остановить...
Чувствовалось, что Линьков знал местность наизусть. Он вел Радика темными тропами, пустынный ночной парк был для него открытой книгой.
