– Ты что, дурак? Я же из вредности! – пьяно улыбнулась она.
Повела его обратно на кухню. Но вдруг передумала и увлекла в свою спальню, обвила руками его шею, головой прижалась к его груди.
– Ты такой большой... – шептала она. – Такой грозный... Ты же давно любишь меня, да?.. Или не любишь?..
– Люблю, – выдавил он.
– Я знаю, что любишь... Почему так, а? Почему с Борькой «да», почему с Артемом «да», почему «да» с мужем, а с тобой «нет»? Это же несправедливо, как ты думаешь?
– Нет... – Радик сглотнул слюну, чтобы смочить пересохшее от волнения горло.
– А что там за Марина? У тебя с ней что-нибудь было?..
– Нет...
– А с кем-нибудь?
– Ну-у...
– Значит, не было... Ничего, мы это исправим... Так будет справедливо...
Юля говорила, а сама раздевала его. На пол полетела куртка «хэбэ», синяя казенная майка... А он был так шокирован происходящим, что даже не догадался распоясать ее халат. Она сняла его сама. Шелковая ткань с легким шорохом стекла на пол, и Юля предстала пред ним во всей своей нагой красе.
.."
"Дальше все происходило, как в каком-то фантастическом сне. Она толкнула его на кровать, расстегнула его брюки, сама стащила их...
Радик никогда еще не был с женщиной. Все знания о происходящем с ним таинстве сводились к теоретическому минимуму. Он знал, что нужно делать дальше, но в какой-то момент его накрыла расхолаживающе-скромная мысль. «...Не надо орден... согласен на медаль...» ...Для полноты ощущений хватало просто держать в объятиях обнаженное женское тело. Все бы ничего, но эта мысль сбила накал страстей и уронила планку желания.
В тот же момент Юля коснулась этой «планки» рукой.
– Какой он у тебя махонький...
Никогда Радик не чувствовал себя так униженно. Сгорая со стыда, он вскочил с постели. Юля схватила его за руку, но удержать не смогла – словно на буксире потянулась за ним. Обняла его сзади, крепко прижалась грудью к спине.
– Это ничего, с первого раза у всех так, – успокаивающе прошептала она.
Она сняла покрывало с постели, откинула одеяло.
– Ложись. Я сейчас...
Радик пожал плечами и лег... Может, и в самом деле в первый раз так случается. Но у него совсем не крохотный. В спокойном состоянии да, а так – не-ет. И Юля должна была в этом убедиться. Пусть сравнивает... И сразу стало легче дышать. Правильно говорил Артем, что Юля лебядь. Да и она сама это не скрывает. И с этим, и с тем. Все знает, все умеет... Этому дала, и он свое возьмет. Без любви, без душевного трепета. Жестко, властно, по-мужски...
