Роман показал себя отличным и отзывчивым человеком, но мы с ним слишком разные, чтобы что-либо пробовать. Я не хочу становиться обезличенной галочкой в его послужном списке. А на большее он не способен, учитывая утренний звонок девушки. Ну да, у его смартфона слишком уж громкий динамик.
— Оооооох, — тяну вслух, увидев, что музей с десяти, а сейчас только восемь утра.
На улице моросит противный дождь, волосы намокли и неприятно холодят кожу шеи. Я прячусь под козырек на деревянном крыльце и начинаю изучать режим работы, чтобы хоть чем-то себя занять.
Интернет не ловит, никуда двигаться по такой погоде не хочется. И, самое ужасное, я не помню адреса гостиницы, в которой ночевала. Приблизительную дорогу, наверное, могла бы найти. Но опять же дождь…
— Может быть, сядешь в машину? Здесь теплее.
Я даже подпрыгиваю от неожиданности.
Что? Откуда он здесь⁈
Моргаю, но Рома и не думает растворяться.
— Я понимаю, что ты ответила «нет». Не скажу, что счастлив, но и позволить тебе заболеть не могу.
— Ты следил за мной? — Пропускаю мимо ушей всё, что говорит насупившийся блондин.
— Пришлось, — пожимает плечами. — Так сядешь или мы вдвоем промокнем и заболеем?
— Кто-то говорил, что закалён, — бурчу, но все-таки спускаюсь следом за ним. — Если не сложно, отвези меня к дому Ларки?
Лучше там, в подъезде подожду, чем на улице. Амурский прав.
— То есть, где угодно, но не рядом со мной, да, Юля?
— Ром, не начинай, — устало растираю покрасневшие пальцы.
Эти дни выпили из меня всю энергию, а Ромка вытягивает последние силы, потому что я сопротивляюсь.
Пытаюсь, по крайней мере.
— Глупая, — он умудряется перехватить большими ладонями мои и теперь греет пальчики горячим дыханием. — Ледяная совсем. Ну куда ты решила бежать, м?
— Забыл добавить любимое слово, — проговариваю, отнимая руки. — «Убогая, беги быстрее» звучит привычнее.
Отворачиваюсь к окну и уговариваю себя потерпеть. Рассматриваю домики, которые мы проезжаем. Люблю такие места — в них куда больше души, чем в огромных человейниках.
А, может, я просто привыкла к этому формату. Город мне, бесспортно, нравится, но я ощущаю себя в нём чужестранкой, которой позволили заглянуть в другую жизнь.
К счастью, машина Амурского тормозит у знакомого дома, и я переключаюсь с упаднических мыслей на рациональные: выйти, подняться на нужный этаж, устроиться на подоконнике, написать подруге.
— Куда ты? — Спрашиваю, когда Амурский выбирается следом за мной.
— Провожу.
— Не стоит.
