Если она не спит, можно будет пойти к ней.
Я соглашаюсь и присаживаюсь на скамеечку у подъезда. Вытягиваю ноги, которые гудят от нагрузки — сидеть столько часов в автобусе оказалось той ещё пыткой.
Старушка-соседка не отвечает и мы, посидев еще минут двадцать, все-таки решаем подняться: завтра предстоит тяжёлый день, надо отдохнуть и набраться сил. Всё, о чём я сейчас мечтаю, это кровать. Ни поздний ужин, ни душ не манят так, как горизонтальная плоскость, которая позволит вытянуться и забыться.
На первом этаже горит тусклая лампочка.
Я была готова ко многому, но не к удивительной чистоте парадной. Даже при скудном освещении видно, что за порядком здесь пристально следят.
Около почтовых ящиков стоит стол, на котором расположились цветы. Много цветов!
— Бабушкина заслуга, — замечает Лариса и шмыгает носом.
Понятно, характер её ба был боевым, если она умудрялась даже соседей держать в кулаке.
Минуем еще один пролёт и останавливаемся у обычной двери, обитой чёрным кожзамом. Меня на пару секунд выкидывает на несколько лет назад, когда я также впервые замерла перед точно такой же дверь.
Промаргиваюсь и возвращаюсь в настоящее время. В дверном проёме показывается залитая светом прихожая. Крошечная, но тоже аккуратная и уютная.
— Ларочка, деточка, приехала! — Подругу сжимает за плечи сухонькая бабулька. Причитает, поглаживая Ларису по волосам. — С подругой приехала? Умница! Умница наша! Как тебя зовут, деточка?
— Юля, — представляюсь, слегка опешив от тёплого приёма. Со мной не просто знакомятся, а тоже обнимают, и целую в щёку.
— А баба Рая, соседка. Это я звонила. С тобой разговаривала?
— Со мной.
Баба Рая оказывается не только доброй, но и понимающей. Сходу ловит наше замешательство и настойчиво выталкивает из квартиры на лестницу. Тащит в квартиру напротив.
Здесь порядка меньше, но безумно аппетитно пахнет пирогами.
— Ждала, Ларочка, ждала тебя.
Соседка суетится вокруг, предлагая нам чай и выпечку. И хоть я мечтала лечь спать, неудобно отказываться, когда к тебе проявляют такое внимание.
Пробую предложенный пирожок и закатываю глаза. Безумно вкусно!
Лариса не ест, а только крошит сдобу на блюдце. Приходится почти силой влить в неё чай, а затем и капли, которые баба Рая разводит в стакане. Потом также общими усилиями мы укладываем Ларку спать, а сами прибираемся в кухне.
— У Лены сложный характер был. Я ей столько раз говорила, чтобы она внучку не драконила, а она… — Баба Рая машет рукой и вытирает уголки глаз кухонным полотенцем.
