Сахарова же… Что она такое, если меня кроет лишь от одного поцелуя, который я сорвал явно без желания девчонки. Она отвечала, дрожала, замирала, но изначально всё было моей инициативой. Юля не тянулась ко мне, не желала оказаться рядом и… Положа руку на сердце, старательно отгораживалась от моего общества. А ещё не боялась посмотреть в глаза и выразить истые чувства.
Мы пересекались… ни о чём! Я могу по пальцам пересчитать количество наших встреч, но она успела накрепко засесть в башке.
Мне срочно нужно получить её.
Закрыть тему, удовлетворив интерес, и вернуться к прежней жизни. Той жизни, к которой я привык.
Юля
Когда мы добираемся до общаги, Лариса уже полностью приходит в себя. По парку она идёт, посмеиваясь над бегающими по дорожкам детьми. Мы вспоминаем и свои детсадовские выходки, которые, разумеется, «помним» исключительно по рассказам родителей.
— Юль, я спросить хотела…
Мы решаем устроить себе минутку отдыха и присаживаемся на одну из многочисленных лавочек. Нравится мне этот район: тепло, много зелени, тихо.
Чем-то напоминает родной городок, по которому я тоскую. Надо не откладывать в долгий ящик, а позвонить домой. В конце концов, я веду себя, как настоящая свинья по отношению к близким.
— Юль?
— Извини, задумалась. О чём ты хотела спросить?
Шумкова мнётся, словно хочет задать не самый удобный или приличный вопрос. Я уже собираюсь её приободрить, но нас прерывает не вовремя заверещавший телефон. Лариса вынимает гаджет из кармана и смотрит на экран, а после принимает вызов.
По её односложным ответам не получается понять, кто звонит, но то, как стремительно бледнеет подруга, а потом вскакивает и стрелой несется к общаге, не на шутку пугает.
* * *Догоняю Ларису у дверей, когда она, запыхавшись, останавливается и упирается ладонями в колени. Протягиваю сумку, забытую на скамейке, и осторожно беру за руку. Тяну за собой, ни о чём не спрашивая. В глазах подруги застыли слёзы, а лицо вообще больше напоминает маску. Самое противное, что такие чувства я уже испытывала в своей жизни.
И совершенно точно знаю: бежать бесполезно.
Усаживаю Шумкову на кровать, потому что сама она напоминает робота. Вздохнув, иду в кухню ставить чайник и завариваю нам чай с листьями мяты. Одна из соседок по этажу поделилась, увидев моё расстроенное лицо. Здесь, кстати, вопреки слухам, очень даже дружественная атмосфера царит. И даже жареная селёдка уже не вызывает отвращения. Есть я её, конечно, вряд ли решусь, но к запаху стала намного терпимее.
