Я, например, даже люблю прогуляться или проехаться, посмотреть в окно и помечтать, что когда-нибудь буду гулять по городу и ни о чём не думать. Не бежать, не торопиться, не спешить, а бездумно ходить по улочкам ради удовольствия. Но чтобы этого добиться, сейчас нужно учиться и стараться.
Лариса дремлет на моём плече, а я вновь и вновь гоню от себя воспоминания о тёплых губах Ромы. О том, какими нежными были его прикосновения, как он шептал срывающимся голосом, чтобы я не отталкивала его…
И меньше, чем через час, он уже целовал другую…
* * *Роман
— Ромыч, ты чё творишь?
Морщусь от посторонних звуков.
Ведь спецом же ушёл подальше, чтобы никто не доставал. Лизка с визгами, Таран, решившая, что я ей что-то должен.
Так хорошо здесь было, крики не долетали практически. Только я, вискарь и звезды.
— Любуюсь. Садись, — хлопаю рукой по металлу, на котором сижу, наверное, час. Или больше. — Помнишь, как в детстве?
Мы любили с братом залезть повыше и болтать ногами, пока родители суетились и искали.
— Хорошо же было, скажи?
Могу не уточнять.
Знаю, что брат вспомнил то же, что и я. Наши семьи близко общались… раньше…
— Хорошо.
Витёк усаживается и цепляет бутылку. Отпивает из горла и протягивает мне.
— Отец?
— Неа. Так… — Неопределенно машу ладонью в воздухе. — Непонятного много. Устал.
Самому бы сформулировать, от чего устал, но я не могу. Достало всё. Хочется свалить подальше от города и выбросить из головы проблемы. Тёлку, которая развела, как лоха. Лизку, которая уверена, что у нас отношения.
Аньку с её предъявами. Сычёва с шуточками… Ещё убогая эта… из головы не выходит. И взгляд её…
Задолбался.
Делаю большой глоток и поднимаюсь. От резких движений пошатывает и Витёк хватает меня за толстовку.
— Не боись, здесь невысоко. Вниз полечу, а не вверх.
Меня прёт от бородатой шутки. Смеюсь и смотрю вперед: темно, ничего не видно. А днём всё видел: щиты поставленные домиком, Юльку, которая между ними от ветра пряталась.
Закатываю рукава и пялюсь на её резинку. Нацепил на руку, когда стащил.
Надо вернуть? Надо. Точно! Сейчас пойду и верну!
Вот прямо сейчас. Только ступени найду.
На помощь приходит брат, и мы друг за другом спускаемся с крыши.
— Ты иди ко всем, — хлопаю его по плечу, — а у меня одно дело есть.
Я ещё в обед узнал, в какой комнате поселилась Сахарова. Не специально, услышал, когда она с подругой не явилась. Запомнил, короче.
Двигаю к ней, даже не задумавшись, что она вместе со всеми на пляже. Придёт, а там сююююрприиииз.
