Я терплю минуты две монолога и решительно шагаю к кровати подруги. Беру в руки телефон и сбрасываю звонок, сразу переключив на режим «авиа».
— Пусть думает, что зарядка кончилась. За что она тебя?
— Даа… так… Мероприятие, видите ли, развращает. В подоле не приноси и по списку.
— Я слышала. Жесть, конечно. А мама?
— Мама с мигренью лежит, там сейчас папина мать всем заправляет.
— Пф, — фыркаю, потому что не нахожусь с ответом. Еще и царапает странное определение бабушки. У них, конечно, странные отношения, но видя слезы Ларисы, не лезу больше с расспросами.
Стараюсь отвлечь: рассказываю про красоту, которую успела увидеть, про наше дежурство и про Канта. Точнее, их предложение играть за них.
Шумковой, как и мне, всё равно. Она, наплакавшись, засыпает, свернувшись клубочком. Я аккуратно убираю её очки и устраиваюсь на широком подоконнике с телефоном. У меня по плану подготовка к семинару. Нужный материал я отщёлкала заранее и сейчас, в тишине, полностью погружаюсь в изучение.
От учёбы отвлекают две вещи: мигающий гаджет, требующий, чтобы его «накормили» и суета внизу. Староста присылает в чат сообщение, чтобы все собирались внизу на ужин, но, честно говоря, есть совсем не хочется. На случай голода у меня в сумке болтается несколько пакетиков быстрокаши и пара шоколадок — не попадём.
Бужу Ларису, но и она отказывается выходить. Вместо ужина уходит в ванную и зависает в ней больше часа. Я же всё-таки решаю показаться ребятам, но с целью узнать, во сколько завтрак и что именно можно приготовить.
И главный вопрос, где.
Мне всё показывают, знакомят с другими дежурными, и мы договариваемся встретиться в семь, чтобы успеть к общему подъему.
* * *— Ты идёшь? — Шумкова тянет за руку на берег, где парни организовали настоящую вечеринку.
Если честно, я бы предпочла отоспаться, но нам доходчиво сообщили, что отлынивать нельзя. Мол, это обязательный элемент поездки. Пришлось натягивать джинсы и идти.
— Как-то мы…
Странно смотримся, да.
Девушки вокруг в юбках и платьях, не смотря на то, что это берег и песок набивается в туфли моментально, ещё и на каблуках.
— Забей. — Я только улыбаюсь, глядя на решительную Шумкову. В спортивном костюме она выглядит… белой вороной, но вместе с тем, очень круто. Ей идет больше, чем бесформенная одежда, в которой я привыкла её видеть.
Подходим к воде, и молча рассматриваем отражение огней в воде. Завораживает.
— Для купания холодно, — раздается сбоку.
