Хлопаю рукой по тумбе, чтобы достать бутылку воды, но натыкаюсь на острый угол и шиплю от боли. С трудом открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света. В мозгу коротит, словно в нём зажги старую испорченную лампу. Каждое движение даётся с трудом, но я все-таки спускаю ноги на пол и заставляю себя осмотреться. Ох-ре-неть…
Глава 11
Юля
— Ты сделала всё, что могла! — Лара подбадривает меня перед входом в ненавистную аудиторию. Второе занятие у Сычёва, а, мне кажется, я уже его ненавижу. И мой навязанный «напарник» опаздывает.
Накануне я до упора просидела в библиотеке, готовя работу: печатала старые заметки, вписывала новые данные. Учитывая время, выделенное на подготовку, объем получился немаленький. Но самое главное, этот объем надо было вы-у-чить…
Я честно отфотографировала все до единого распечатанные страницы и отправила Юрию. Вы думаете, он мне ответил?"
"Да, ответил. Но как! Мы с Ларисой уже лежали в пижамах, когда раздался деликатный стук в дверь. Шумкова открыла и озадаченная вернулась с коробкой конфет.
«Приятного аппетита, красавица!», — вот что гласило прилетевшее сообщение. Блин!
— Блин! — Это уже сегодня вылетает изо рта третий или четвёртый раз. Занятие начинается через пару минут, преподаватель уже внутри кабинета и бросает в мою сторону насмешливые взгляды.
— Юль, ты же не виновата…
— Правильно! Не виновата! В конце концов, он хотел доклад, я его сделала. Одна, между прочим. А этот… — Подбираю слова, но приличных на языке не вертится. — Этот… павиан! Он даже не явился.
Отключаю звук на телефоне и, набрав в лёгкие воздух, шагаю, как на эшафот. Мало того, что публичные выступления всегда некомфортны для меня, так ещё и объясняться… Ар-р-р… Хочется кого-нибудь покусать!
— Рассаживаемся по местам, — Альберт Игоревич громко призывает к порядку. — Сахарова, Езерский, ваш выход.
— Он же видит, что Юрия нет. Зачем? — Ларка шипит разъяренной кошкой, а я спускаюсь вниз. Спина напряжена, а губы обкусаны до неприличного состояния. Впереди маячит новенькая кафедра с тумбой для выступающих, а вот сзади… Сзади разместились аж три группы: два первых курса и та, в которой учатся не к ночи помянутые мажоры.
Вот откуда в моей голове это выражение, а?
— Юлия, Вы готовы?
— Да, Альберт Игоревич. Я готова, вот только…
— Начинайте.
— Но Юрий…
— Начинайте, Юля.
Прикрываю глаза, кладу листы на стол Сычёву и начинаю по памяти рассказывать то, что тщательно заучивала. Говорю без передышки минут пять.
