У отца до сих пор стоят коробки с вещами, которые мама тщательно собирала с присказкой «пригодится». Когда был мелкий, не понимал, а потом отец объяснил мне, что она из очень скромной семьи и у них так было принято.
— Как Вам эта серия?
Выныриваю из мыслей и спотыкаюсь взглядом на разноцветных коробочках. Я серьёзно это всё «смотрел»⁈
— Норм.
— А эта? Для молодой девушки прекрасно подойдёт оттенок. Наша новинка…
— Пойдёт.
— Ааа… кхм… какую из них оставляем?
— По фиг вообще.
Наугад хватаю и топаю к кассе. Достало.
Всё достало.
Сейчас бы перекусить и завалиться спать, но в тачке ждёт Лизка, от которой быстро не отделаешься.
Забираю подарочный пакет и выхожу на свежий воздух. Башку нещадно ломит, а запах миллиарда духов ещё больше усилил боль.
— Ооо, это мне⁈
Лозукова лезет носом в пакет, но я грубо забираю у неё и швыряю в бардачок. На хрена купил? Пожалеть решил? Я?
— А я столик заказала, поедем?
Лизка смотрит с подозрением, и я её понимаю: обычно не веду себя, как последнее чмо. Не знаю, что нашло.
Заклинило.
Выбесила одна! Как увидел дерзкий взгляд, так что-то внутри сорвалось. Ушла бы тихо, и никто бы не тронул, но теперь…
И помада эта. Сдалась она мне? План был прост, как три копейки: развести, сломать, получить удовлетворение от удачного завершения. Всё! Никаких бонусов в виде подарков не предполагалось.
— Роооом? Ну мы едем? Я уже своим всем написала, что сегодня там обедаю. Пофоткаешь меня? Как ты умеешь? А?
Мой ответ не требуется, учитывая, что Лозукову отвлекает входящий звонок.
Всю дорогу она треплется про новую капсульную коллекцию какого-то там нового «хрена-с-горы». Удивительно, сколько ненужной информации может вмещать женская голова.
Наш город — большая деревня. Первый, кого цепляю в зале, Езерский с подругой.
— Лизка, слушай, а ты была в Исаакиевском?
Юрец расположился напротив за столиком, успевая лапать очередную куклу. Уверен, он даже имени её не знает.
— Зачем?
— Посмотреть. Зачем люди ходят в музеи, например?
— Фиии, это скучно Езерский… Какой смысл смотреть то, что даже немодно?
— Слыхал, Ромыч? Немодно, оказывается.
Ну а ты, рыба моя, была в музее?
Брюнеточка морщит нос и мило улыбается.
— Я переросла эти походы.
— Нет, погоди, так была или нет?
— Юр, да отвали ты от них.
— Неее, пусть ответит. Немодно — понятно. А вот с «переросла» уже интереснее. Куда же ты ходила, рыбонька?
— Нууу, эээ… Эрмитаж! В Эрмитаже была.
— Тааак. И как тебе?
— Да я уже не помню, мы в школе ещё там были.
