Алкоголь давно выветрился, но меня по-прежнему ведёт от отчаяния, которое снова и снова затапливает, стоит вспомнить разочарование и слезы в любимых глазах.
Я слишком хорошо изучил свою Сахарову, чтобы не понять её чувств.
«Так надо, — твержу себе. — Это временно».
Но ничего не помогает.
Подспудно знаю, что ни хрена не временно. Юлька не простит, даже если я дорвусь до неё и смогу объяснить. Она не проглотит тот гадский спор, о котором, оказывается, знала. Знала и терпела? Поэтому закрывалась и не подпускала к себе?
Зачем?
Вою, как побитый пёс, устроившись на полу в прихожке, где несколько часов назад из моего рта вылетали те самые жестокие слова.
Кто бы ни затеял свои игры, он сумел ударить по самому больному. Выдрать сердце и раскромсать его на куски, сделав это моими руками.
С ужасом рассматриваю кисти рук с запекшейся кровью и бьюсь затылком о стену.
Сам.
Я сам разрушил всё.
Я и отец, который догадался, но молчал, чтобы не спугнуть преступника.
* * *За день до расставания
— Знакомое лицо?
Вольт повторно нажимает запись, и я останавливаю на фрагменте, где девушка стоит боком.
Сейчас у неё светлые волосы, но если представить, что она в парике или мысленно перекрасить, то получится рыжая стерва, пытавшаяся накачать меня дрянью в тот вечер.
— Она? Как вычислили?
— А это очень интересно. Твоя девчонка к ней привела, — постукивая карандашом, медленно отвечает Сычёв-старший.
В его кабинете собралась странная компания, однако каждый имеет отношение к поискам.
Бывший одноклассник, которого я подозревал, сам вышел на нас.
Откуда узнал? Я сам выдал во время очередного мордобоя.
Застываю, переваривая услышанное.
— Юля?"
"— У тебя их несколько? — невесело усмехается отец, и продолжает: — Юля. Да расслабься, она не в теме. На всякий пожарный приставили к ней человечка. Мало ли…
— К Юльке? — тупо повторяю, плохо соображая от странного чувства внутри. — Она же просила…Бляха! Юлька взяла с меня слово, что я сам не полезу и не нарушу её границ… Па?
— Для её безопасности, сын.
Если ты не расскажешь, она не узнает.
Набираю Юлькин номер, но она не отвечает. Не узнает или… Или уже знает?
— Так кто это? — смартфоном тыкаю в экран ноута, где на паузе так и светится смутно знакомое лицо.
Батя переглядывается с другом и выдает нарытую инфу.
Перевариваю рассказ отца, прокручивая в голове снова и снова. Это…сюр…бред…идиотизм…
Но это реальность.
И мне предстоит сыграть свою роль в реальности, оттолкнув ту, которую я люблю больше своей жизни.
