А потом…
— Убогую? Легко? Ты видел её ваще? — Кто это говорит, я не понимаю. — Амур, с нами?
Визги, смех, но ответ Ромы я слышу чётко:
— Я первый.
— До первого января, Амур. Если проиграешь, удваиваем ставку. Я второй.
Ролик обрывается, а я смаргиваю слёзы, которых даже не чувствую…
— Сахарова, готовы?
В голове пусто. На листочке, который выдавали для подготовки, только разрозненные закорючки. Я никак не могу сформулировать предложения, потому что в голове только одна фраза: «До первого января, Амур. Если проиграешь, удваиваем ставку.
Я второй». Почему так… больно?
— Юля, тебе плохо?
Альберт Игоревич перескакивает на «ты» и буквально подхватывает, чтобы я не упала. В аудитории тишина. Не заметила, что все ушли, и мы остались вдвоем. Не чувствую ни страха, ни дискомфорта. Ни-че-го…
— Я… мне да, нехорошо, — даже не вру.
— Сможешь хоть на что-то ответить?
Я знаю, почему он спрашивает: если я не сдам, то пойду на пересдачу, а это будет означать лишение стипендии.
Зажмуриваюсь и киваю. Абстрагируюсь от всего и выдаю тот обязательный минимум, который удовлетворяет Сычёва и освобождает меня от незачета.
Прощаюсь с преподавателем, находясь всё в той же прострации, перестав реагировать на вопросы. Кажется, он даже предлагает меня подвезти, но я только качаю головой и спешно покидаю аудиторию.
Автоматически переставляю ноги, каким-то чудом не забыв чемоданчик. Смартфон в кармане джинсов вибрирует, но я отключаю его, не глянув на экран. Есть ли смысл смотреть? Кто бы ни звонил, я никого не хочу слышать.
"
"Всё также, повинуясь слову «надо» отрабатываю номер. Если Виталий и замечает моё состояние, он ничего не говорит. Лишь подходит в финале, когда я на лентах спускаюсь вниз и советует как следует поспать. Да, поспать мне очень надо. Под глазами образовались круги, которые замажут и за маской не будет видно, конечно, но… Руки дрожат и концентрация внимания на нуле, а я не могу потерять работу.
Пресловутое не могу и должна… а так хочется свернуться калачиком и поплакать.
Или прижаться к маме, вдохнуть запах выпечки и уюта и забыть обо всем, что бушует снаружи. Я научилась жить без них, но сейчас остро чувствую, насколько вдруг стала одинокой.
А если… если это подстава? Тоня не подошла ко мне сегодня, но сообщение прислала именно она. Откуда к ней попало видео? Почему именно ей? Наверное, правильно вернуть и спросить, но я бегу, перепрыгивая через нападавший снег, к остановке и врываюсь в салон автобуса одна из первых.
