Сегодня открылась Амурскому и не понимаю, принял ли он моё откровение или нет. Чересчур эмоциональным был момент. Внахлест бились энергии от драки, от его слов, от адреналина, впрыснутого в кровь, от моей обиды… Как ещё этот убойный коктейль не рванул и не разнес площадку?
— Ром, Рома, — зову парня, потому что мы проскакиваем поворот в город, а затем и въезд на кольцевую. — Ром!
Он трясёт головой и снижает скорость, но не отвечает. Я успокаиваю себя тем, что он не самоубийца и ничего плохого нам не сделает. Может, он хочет прокатиться и собрать в кучу нервы? Пусть так, мешать не буду.
Меня беспокоят его ранки. Особенно на губе, кровь из которой он периодически слизывает. Наверное, перестань он так сильно сжимать губы, она бы затянулась, но он не дает возможности корочке запечься.
Мы резко тормозим у заправки. Ромка медлит, а потом выходит, громко хлопнув дверцей. Я же пользуюсь передышкой и тянусь к бардачку, чтобы взять оттуда влажные салфетки или поискать антисептик, которые многие бросают на всякий случай, но на колени мне выпадает небольшая коробочка темного цвета, из которой…
Боже мой… Боже…
На пол выскакивает несколько фольгированных пакетиков.
Заторможено их поднимаю и убираю обратно, для надежности несколько раз стукнув по крышке бардачка. Я не ханжа и прекрасно ведь поняла, что именно только что держала в руках.
Запрокидываю голову наверх, чтобы сдержать брызнувшие слезы.
Я подыхаю без тебя.
Если уйдешь, я реально перестану существовать.
И в противовес этим словам перед глазами вновь и вновь возникает упаковка на моих коленях.
Открытая упаковка… Открытая…
Ничего не говорю Ромке, когда он возвращается. Убеждаю себя, что это всего лишь забытая давно вещь. До того, как мы приобрели статус вместе, он вел активную жизнь взрослого молодого мужчины. Вёл или ведёт?
Где-то внутри точит червячок сомнений, но ему ни в коем случае нельзя дать вылезти. Иначе… Иначе всё… Я знаю себя: не прощу. Я не смогу переступить через себя и поверить заново…
— Будешь?
Шум дороги и фоновую музыку нарушает хрипловатый голос.
Рома прокашливается и повторяет свой вопрос. Ждёт, что отвечу, а до меня не сразу доходит, что в его руке бумажный пакет, из которого доносится запах выпечки.
— Нет, спасибо, — мотаю головой.
Пахнет действительно аппетитно, но я не смогу впихнуть в себя даже маленький кусочек.
— Может быть, потом, — добавляю, чтобы не обидеть. — Куда мы едем?
— Почти приехали. Ты же любишь природу?
Люблю. Очень. Он об этом прекрасно знает.
