Здесь дело принципа.
– Я сказал – нет!
– Она ответит за свои слова! – а это Кирилл-зая. Поднимается с колен, утирая рукавом разбитые губы, одергивая на плечах куртку. – Или так было задумано, детка? – зло смотрит на меня, заслоненную крепким плечом. – Дешевые понты за крутой тачкой? А, малышка Крофт? У кого корпоративный костюмчик одолжила? Лучше бы у тебя были яйца, клянусь, мы бы с тобой по-другому поговорили.
Рыжий вскидывается в одно мгновение. Снова находит грудь парня, чтобы притянуть к себе за кожаный лацкан.
– Хочешь мужской разговор – говори со мной, – шипит в лицо, злыми пальцами сминая лацкан в узел. – Если ты не понял – это моя девчонка. Никуда она не поедет – ясно!
Он отталкивает моего обидчика от себя прочь и поворачивается лицом к бородатому. Слова последнего звучат слишком вызывающе, чтобы оставить их без внимания.
– Ты зря сорвался, парень. Придется отвечать.
– Не угрожай мне, Вардан. Я тебе не сопливый пацан, могу и ответить.
– Я все еще не услышал главного.
– Сколько?
Бородатый молчит, набычившись, и Рыжий нетерпеливо повторяет:
– Я спросил тебя, Вардан.
Сколько ты хочешь за свой гребанный принцип?
– Артемьев, прекрати! – я обращаюсь к Рыжему, выходя из его тени, но он не слышит меня. Как не слышит и тот, другой тип, выступивший вперед.
– Двадцать штук, Бампер, и можешь забрать девчонку с гонки. Так и быть, мы с братом забудем обиду.
На лице Рыжего ходят желваки, но он не сомневается и секунды, просто впитывает информацию.
– Хорошо! Деньги будут, но парень тоже уйдет со мной.
Незнакомец неожиданно усмехается. Не знаю, что есть между ним и Артемьевым в обычной жизни, но это точно не приятельские отношения и мне это не нравится. Не нравится то, как заметно он повышает голос, желая, чтобы его слышали все любопытные, столпившиеся на пятачке.
– Э, нет, – хитро возражает Рыжему. – Уговор есть уговор! Девчонка уйдет, а пацан останется, я не собираюсь отменять заезд. Не для того здесь народ собрался, чтобы так просто разойтись по домам. Машина уже есть, сам и поведет, все по чести.
Шикарная тачка, как для Задрюхинска, вот делом пусть и докажет, что на словах брехал. Я его за язык не тянул и в гости к себе не приглашал.
– Как бы ни так!
Тот, кого называют Варданом, поднимает на меня взгляд. Рассматривает с удивлением, не скрывая интереса.
– Что?
– Осторожно, Антипов. Думай что говоришь, – предупреждает ледяным тоном Бампер. – Таня, – наконец-то обращается ко мне, поворачивая к себе лицом, – не надо, я сам.
