Парень громко хлопает дверью машины и набычивает плечи. Медленно подходит вплотную, окидывая с ног до головы оценивающим взглядом. И только после того, как понимает, что я не собираюсь отводить глаза, поворачивает голову в сторону Глаши.
– Да ладно тебе, Кирилл, не заводись! Спорткар у девчонки отличный. Не похоже, что взяла напрокат.
– Стильная тачка, ничего не скажешь. Да и сама что надо! Покатаешь меня, а, Лара Крофт? Я б такую задницу с удовольствием объездил.
Его друзья делают свою работу, зная, кто здесь хозяин, а кто гость.
Но меня не так-то легко вывести из себя, когда я в деле. До сих пор не удалось никому. И я стою, поигрывая в руках шлемом, чужая на этом празднике жизни, давая возможность любопытным взглядам хорошенько рассмотреть себя и свою машину со всех сторон. Осторожно улыбаюсь сопернику, понимая, что вот его из шкурки вытряхнуть не мешало бы. Да так, чтобы ручки дергались до конца заезда. Жаль, что он тоже знает правила, иначе не стоял бы сейчас передо мной.
– Хорошая тачка, – признает тот, который Кирилл, пока я жду удара от него.
– Даже слишком для такой сопливой девчонки. Твоя?
Я киваю, не слыша никого вокруг, сосредотачиваясь на цели.
– Моя, красавчик. Нравится?
– Таня?.. Танька?!
– Ничего, впечатляет. На коленях заработала? – И ухмылка в пол-лица – кривая и скользкая, такая же самоуверенная, как сам тип, вскинувший в вопросе рваную бровь, унизанную кольцами пирсинга. – У кого отсосала, а, детка? Готов поспорить на свой член, что ты о-очень старалась.
Вот он – удар, довольно сильный. Брошенный свысока, прилюдно, рассчитанный на то, чтобы задеть меня, как можно больнее. Известный прием, ничего нового. Я бы, пожалуй, даже удивилась, если бы этот мажор не попробовал. Но я сегодня в своей стихии, а не на кухне у Карловны под взыскательным взглядом хозяйки и полуголых моделек, иначе бы мне не удержать улыбку на невозмутимом лице.
– Не завидуй, Зая, на твой тощий зад все равно не обломится. Он пидоров не жалует."
"Парень не успевает достать меня, хотя я почти готова ответить.
Непонятно откуда здесь взялся Рыжий, но он налетает сбоку и просто сминает его собой. Бьет в лицо, опуская на колени, снова заносит руку для удара, но опомнившиеся дружки мажора оттаскивают его прочь.
Он легко стряхивает их с себя, поворачиваясь к какому-то бородатому типу, появившемуся на освещенном пятачке.
– Все отменяется, Вардан! – выплевывает, кажется, само раздражение, заступая меня спиной.
