А говорят, жена у профессора – ревнивая стервозная толстуха!
Фу, Крюкова! Ты извращенка! Не то, чтобы я была против, просто думать об этом почти аморально!
А на телефон сыпятся сообщения. Подожди, Рыжий, подожди! До чего же ты упрямый! Дай хоть до аудитории добежать!
И все же я не выдерживаю и на его: «Я скучаю, Коломбина)», – отвечаю, сбросив подмигивающий смайлик с высунутым языком: «Так тебе и надо, Рыжий)».
«Колючка)»
«Бампер)»"
"«Вредина)»
«Конопатый)»
«Хочу тебя, Танька! Всю!»
Ого! Он это серьезно? Потому что прозвучало многообещающе.
Но я чувствую, что да, поэтому с легким сердцем отвечаю:
«И я) Очень!»
– Таня? Подожди! Можно тебя на минутку?
Я останавливаюсь как вкопанная, вспрыгнув по ступенькам на нужный этаж, едва не налетев грудью на загородившего мне путь Вовку.
– С-серебрянский? – поднимаю брови, сдув челку со лба, поглядывая поверх его плеча на двери нужной нам аудитории. – Что ты здесь делаешь? Разве у нас не коллоквиум у Генриха? У меня нет никакого желания на него опаздывать…
– Я ждал тебя.
– Зачем? – Мне совсем не интересно знать. – Чего меня ждать?
– Надо поговорить.
Он загораживает дорогу и смотрит тяжелым взглядом. Подходит ближе, сжимая ладонью мое предплечье.
– Уйди! – не выдерживаю я его прикосновения. – У нас контрольная. Другого времени не мог найти, чтобы поговорить?
– Не мог. Почему у тебя телефон отключен? Почему не отвечаешь на телефонные звонки? Я звонил тебе весь день и позапрошлый день тоже. Где ты была?
Не знаю, что там решил написать Рыжий, но прислал он сообщение очень вовремя, чтобы опровергнуть упрек Вовки.
– Работает, как видишь.
– Вчера не работал. Почему?
– Потому что снег еще не выпал, чтобы я тебе ответила, понял! Подожди своей очереди к Рождеству! Как раз под елочкой и нарисуется ответ!
Ничего себе! Разве это Вовка? Ты смотри, как кадык задергался. Взгляд по мне ползет цепко, отмечая каждую деталь.
– Я хотел отвезти тебя к родителям. Собрался при всех сказать, что мы вместе. Надоело все до смертной икоты! Предки со своим нытьем, дом, Наташка, ее мать с грибными пирогами… Как дурак торчал два дня возле общаги, а ты…
– А что я?
– А ты, смотрю, без меня не скучала.
Ну и как, хорошо провела время? Я слышал возле кого ты крутишься, только не хотел верить. Думал, ты обижена на меня из-за Сомовой. Решила проучить. Даже простил тебя! А ты…
– Кажется, ты повторяешься, Серебрянский. Так что я? Ну, договаривай.
Мы оба краснеем от прозвучавших слов.
