А как же мама? – Он все-таки заставляет меня уступить, забыв о высоте и звездном небе.
– А мама у нас на особом положении – готовит сугубо по личной инициативе и желанию. В этом доме роль скатерти-самобранки принадлежит нам с отцом. Не всегда, конечно, но очень часто. Прошу, Коломбина, хватит ершиться!
Бампер обнимает меня за плечи и усаживает за небольшой круглый стол из плетеной лозы и стекла, стоящий тут же на балконе в гарнитуре с двумя стульями. Вернувшись в комнату, приносит поднос, опуская передо мной тарелку.
– А ты? Разве не будешь?
– Нет, Коломбина. Еда, в данный момент, мой голод не утолит. И потом, – на мгновение склоняется к уху, – я предпочитаю смущать девушек голодным, а не сытым взглядом. Это так заводит.
Ну вот, он снова довольно улыбается, а я фыркаю в ответ на его самоуверенную ухмылку, наблюдая, как Рыжий садится за стол напротив и щелкает появившейся в руке зажигалкой. Прикуривает сигарету, глубоко затянувшись, заставляя меня в который раз засмотреться на него, удивившись правдивости сказанных слов: почему, ну почему ему всегда удается добиться своего?
Ай! К лешему посторонние мысли! Запах от еды тянется такой ароматный, что желудок тут же сжимается в радостном предвкушении гастрономического праздника, а я сама не замечаю, как, минуя нож, беру вилку, кусок хлеба и…
– И что? Даже не спросишь, что лежит на тарелке?
– А что лежит? – я теряюсь, подняв глаза на Бампера и сглотнув слюну.
Определенно что-то вкусное и этого достаточно. Да хоть картошка в мундире!
– Саламандра.
Жареная на углях в собственной крови. Такая же зубастая, как ты.
Я опускаю серьезный взгляд на стол и вдруг слышу смех. Громкий, от души.
– Опять врешь! – снова изумляюсь Рыжему, столько раз застающему меня врасплох. – Врун несчастный!
– Так уж и несчастный? – Он выдыхает дым, щуря взгляд. Затягивается сигаретой, откидываясь на спинку стула. – А может, наоборот, – играет, подлец, бровями, – счастливый?
Эти непонятные шарады кого хочешь с ума сведут, но я намерена стоять на своем даже в простой мелочи.
Это куда привычнее, чем обнаружить вдруг, что вот так сидеть вдвоем с Бампером под открытым небом – не так уж страшно.
– Все равно врун!
– С тобой не поспоришь. Хотя Карловна сказала бы, что ее сын просто любит сочинять. Видела бы ты меня в детстве, определенно, я бы тебе скучать не дал. Увез бы в страну хоббитов на ближайшей электричке или на остров к Робинзону Крузо. Однажды я весь класс увел в лес искать нору Белого Кролика. Знаешь, это было занятно.
