– Терпи, Витька! Когда я тебя еще потискаю! А твоя-то, твоя, – хихикает, оглядываясь за плечо, – так на меня смотрит, будто сейчас съест!
– Правда?
– Ха! Даже рот открыла от моей наглости!
Это что-то новенькое, совсем не похоже на Коломбину, но Светка не стала бы врать, и я позволяю девушке мучить меня дальше.
– Ну, тогда еще потискай, пока я добрый, – открываю шею. – Только не долго!
– Ммм… Артемьев, ты одуренно пахнешь. Таким мужчиной, знаешь… И как я тебя до сих пор не охмурила? Так бы и съела, к черту Ниццу!
– Но-но! Руки прочь, детка! Это тело больше не знает искушения и принадлежит другой.
Я не шучу, и девушка понимает. Незаметно вскидывает большой палец, подмигивает, позволяя взять ее за плечи и отстранить от себя. Но вдруг снова прыгает на шею:
– Слушай, а мне долго здесь торчать?
– Нет. Наведаешься чуть позже в спальню и гудбай в свой хаус. Но утром, чтобы была как штык! Уболтаю Карловну на презент для тебя.
– Ааа! – вопит Светка. – Сделаю! – шепчет в ухо. И снова громко и так искренне: – Моя ты За-ая!
Обмен реплик шпионов состоялся, и я могу говорить громко.
– Здравствуй, Света. Рад тебя видеть, но, хм… Увы, не твоя. Если ты не заметила, – демонстративно снимаю с шеи руки девушки, – я пришел не один.
В лице Уфимцевой умерла великая трагикомическая актриса. Подбоченившись, соседка дует губы, надменно вскидывает бровь, пока я отхожу к двери, вслед за успевшей отползти Коломбиной.
– Мам, – поймав гостью за плечи, вновь увлекаю за собой к Карловне.
– Знакомься, это Таня. Та самая Таня, что вернула твоего сына к жизни, пожертвовав нервами и бессонной ночью.
– Таня? – высовывается от стены Светка, окидывая соперницу ревнивым взглядом. – А ху из зис у нас Танья? – живо интересуется.
Это легко. Это тот вопрос, на который я наконец-то могу ответить, не уколовшись об иглы Коломбины.
– А Таня у нас – большая симпатия. Искренняя и сердечная.
Едва ли девчонка слышит меня. Уставившись распахнутыми глазами на мать, она почти не моргает, добела сцепив губы.
– Ну же, – я прижимаюсь грудью к ее спине, заключая в кольцо своих рук, чувствуя, как она напряжена. Коснувшись носом волос, шепчу где-то за ухом, дурея от аромата яблок и ее тепла. – Давай, девочка, познакомься по-человечески, это не трудно.
– Зы… Здр… Здра…
* * *Мне кажется, я никогда не выговорю это проклятое слово. Эта красивая женщина передо мной стоит так прямо, смотрит внимательно, что я боюсь даже вздохнуть.
