Интересно, что он видел? Да ничего особенного – муж с женой палас в багажник положили, мало ли куда его везут, к примеру, к теще на дачу…
Владимир хотел уже сесть за руль, но в это время из подъезда вылетел метеором еще один сосед, Костик с третьего этажа. Он был красный, как спелый помидор, глаза чуть не вылезали из орбит, он размахивал руками и кричал:
– Дарья, стой! Хорошо, что ты здесь! Стой, тебе говорят!
Владимир волком взглянул на соседа, скрипнул зубами и торопливо сел на водительское место.
– Костик, извини, мы торопимся! – проговорила Даша и тоже села в машину.
– Что значит – торопитесь? – крикнул Костик. – У меня жена рожает! Вы это понимаете?
И в ту же секунду из дверей подъезда выплыла, переваливаясь и поддерживая огромный живот, жена Костика Олеся.
– Едем! – процедил Владимир и завел мотор.
– Да будь ты человеком! – вопил Костик. – Не можешь же ты нас так оставить!
Владимир попытался тронуться, но Костик бросился на капот машины.
– Черт знает что… – прошипел Владимир и покосился на Дашу: – Сделай же что-нибудь! Это ведь твой сосед!
– Костик, ну правда, мы никак не можем… – взмолилась Даша.
– У тебя же своя машина есть…
Тут откуда ни возьмись рядом с их машиной появилась Мария Степановна – соседка с того же третьего. У Марии Степановны вообще было такое свойство – она появлялась в самое неподходящее время и в самых неподходящих местах.
И она тут же, что называется с колес, включилась в дискуссию.
– Ему сейчас никак за руль нельзя, – проговорила она авторитетно, переводя взгляд с Даши на Костика.
– У него руки трясутся, и он непременно в аварию попадет.
– Точно, нельзя мне за руль! – выпалил Костик, обрадовавшись неожиданной поддержке.
– Хотя вообще-то не факт, что она правда рожает, – продолжала Мария Степановна. – Она уже вторую неделю так – говорит, что пора, а потом с полпути передумывает…
Даша и сама была свидетелем такого Олесиного поведения. Та рожала первый раз, и от страха ей все время казалось, что уже начались схватки.
Первый раз это случилось еще на пятом месяце.
Тут Олеся, то ли услышав реплику соседки, то ли под воздействием объективных причин, остановилась, запрокинула голову и завопила дурным голосом:
– Ой! Ай! Рожа-аю!
Костик бросился к ней, размахивая руками, как ветряная мельница.
Владимир попытался воспользоваться его временным отступлением и отъехать, но на месте Костика оказалась Мария Степановна.
– Вы куда? – проговорила она строго.
