Ни с кем в офисе она не общается, ни кофе пить, ни после работы по магазинам пробежаться не хочется.
Потерю ребенка особо не переживала, не успела еще к этой мысли привыкнуть. Жила как во сне, механически все делала, есть перестала совсем, а спать уже давно не могла, с самого начала. И тетя Лика не помогла, хоть и дала ей с собой чай травяной, ею самой собранный. Да не помогал он совсем, и стала Даша таблетки пить, одна там с работы посоветовала и рецепт достала.
Сейчас-то понимает Даша, что нехорошо эти таблетки пить, привыкание они вызывают, так можно и наркоманкой стать.
Но без них вообще никак не заснуть. Сегодня вот проспала четыре часа, так и то хорошо.
Вон, светает уже, так и ночь прошла. Вставать пора, ну и ладно.
Следующий день Даша также провозилась с уборкой, по выражению тети Лики, вошла в раж и не могла остановиться. Зато квартира блестела, и только тогда она спохватилась, что не готов ужин. Что там купила вчера? Ага, курицу.
Она не готовила с тех пор, как ушел муж.
До этого с удовольствием возилась на кухне, пробовала приготовить разные блюда, с коллегами рецептами обменивалась. А после как отрезало, входила в кухню, только чтобы кофе сварить да из холодильника готовое что-то вытащить.
И то поковыряет ту же пиццу или сосиски – да и выбросит.
Сегодня, однако, Даша решила, что сосиски незнакомому человеку подавать неудобно. То есть ей-то все равно, но что сказала бы тетя Лика? Хоть она и утверждает, что эта самая Аня – девица небалованная и будет рада всему, лишь бы крыша над головой была.
Даша вымыла курицу, наскоро нашпиговала ее чесноком и травами и сунула в духовку.
И тут раздался дверной звонок.
Звонок был какой-то странный, робкий и нерешительный.
Вообще, по звонку в дверь можно многое сказать о том, кто к тебе пришел. Кто-то звонит резко, требовательно, напористо, как будто страшно спешит. Кто-то – спокойно и уверенно, не сомневаясь, что за дверью его ждут и будут ему рады. А кто-то – смущенно, как будто не знает, не ошибся ли он дверью.
Так вот, этот звонок был нерешительный, прерывистый, как будто тот, кто звонил, не знал, пустят ли его в квартиру.
Даша подошла к двери и на всякий случай спросила:
– Кто здесь?
Из-за двери голос, такой же робкий и неуверенный, как звонок, проговорил:
– Это… это Аня… мне Гликерия Аркадьевна сказала, что она предупредила…
Что-то резануло Дашу в этой фразе, она не поняла, что именно, зато сразу поняла, кто там за дверью.
