В-четвертых, понимаю, что в деревне сделал глупость, но иначе не мог. А то, что погранцы рядом оказались, вот это еще одна удача. В-пятых, опять удача, что не обычная пехтура попалась, а из наземной службы Люфтваффе. Шли на аэродром подскока, унтер мне довольно подробно все изложил. Дальше было делом техники, но наличие транспорта – опять удача. В общем и целом везение при наличии умения!
– Тут ты прав! – сказал Булочкин. – Если бы ты соответствующей подготовки не имел, никакое везение бы не помогло. А что в деревню полез, сердцем понимаю, а умом не одобряю.
С другой стороны, не пошел бы туда, и ребят бы не встретил, и про аэродром мог бы не узнать. Хотя, я уверен, вышел бы через линию фронта. Тебе бы в разведке служить, а лучше в кавалерии! Больно шустрый!
Все засмеялись, а Ларионов задумчиво проговорил:
– Надо бы учить летчиков, что и как делать, если тебя сбили над вражеской территорией. Это должно войти в курс обучения как отдельный предмет. А пока неплохо бы разработать что-то вроде пособия по выживанию на территории врага.
Северов подумал, что Игорь как всегда зрит в корень. Это потом, в его прошлой жизни, казалось, что идея вполне очевидная. А здесь об этом пока никто не думал. И еще надо попробовать создать что-то вроде аварийно-спасательной службы. На эту тему Олег решил поговорить попозже с Булочкиным и Авериным, когда сам обдумает некоторые вопросы.
Подошел особист и позвал Северова к себе. Миша успел доложить о пленных и занимался с пограничниками.
Документы они при себе имели, служили вместе и знали друг друга, так что была надежда, что долго проверять их не будут. Из дивизии передали, что машина за ними и за пленными придет утром. А пока Ногтев подробно расспросил обо всем летчика, указал, какие моменты надо обязательно отразить в рапорте, и заставил его сразу написать. Особо он заставил отметить, что транспортник ушел дальше и за ним никто не погнался. На стоны Северова, что устал, что хочет спать и, может, лучше завтра, придвинул бумагу и сформулировал что-то типа «раньше сядешь – раньше выйдешь».
Олег вздохнул и сел писать, Миша перечитал написанное, нашел, что поправить, и дал еще несколько листов бумаги. И так два раза. Когда Северов пообещал найти гранату и взорвать себя вместе с этой писаниной, Миша спокойно спрятал бумаги в сейф и пожелал Олегу доброй ночи, а сам продолжил работу с погранцами.
На следующий день снова пришлось принимать «новую» машину.
