Присмотревшись, Олег обнаружил, что сотрудник НКВД имеет на петлицах три шпалы – капитан госбезопасности.
– Слушай приказ! После получения инструктажа идешь прямо к своему самолету, его сейчас готовят к вылету. В 17.30 взлетаешь, следуешь вот в этот квадрат, – комполка показал на карте квадрат недалеко от аэродрома, – встаешь в круг на высоте 3000, ждешь «ПС-84». Сопровождаешь вот по этому маршруту.
– Товарищ младший лейтенант, этот борт должен во что бы то ни стало дойти до места, ты понял меня? – проговорил капитан ГБ, до этого не проронивший ни слова.
– Так точно! Разрешите вопрос?
– Что у тебя?
– Если это так важно, почему я иду один?
– Нет топлива! – раздраженно сказал командир полка. – Совсем нет! В твой слили все, что наскребли. Подвезут ночью, как обычно, а надо сейчас! Много самолетов ремонтируется еще, только к утру сделают. А ты у нас летчик хороший, да и везунчик редкий. Или боишься?
– Не боюсь, просто уточнил. Разрешите идти?
Коробков отпустил Северова, но вслед за ним вышел энкавэдэшник.
– Провожу до стоянки.
«Заодно посмотрит, чтобы ни с кем не общался», – подумал Северов.
Шли они не спеша, самолет еще готовили к вылету, загружали боеприпасы.
– Хвалит тебя командир полка, не подведи.
Самолет Олега находился ближе к концу стоянки, капитан ГБ, проходя мимо истребителей, разглядывал их, а потом спросил:
– А кто у вас в полку на «ишаке» с номером 33 летает?
– Сейчас никто, а раньше я летал.
Они подошли к самолету Северова, около которого, кроме технарей, стоял Ларионов.
Увидев подошедшего сотрудника НКВД, комэск представился:
– Командир третьей эскадрильи капитан Ларионов.
– Капитан, а сколько у него сбитых?
– Три лично и два в группе, – осторожно ответил Игорь.
– Ничего не упускаешь?
– В каком смысле? Эти победы подтверждены, у нас приписок нет.
– Да я не об этом. По данным разведки, летчик на «ишаке» с номером 33 сбил над территорией противника несколько самолетов, которые пилотировали известные в Люфтваффе специалисты, точное количество сбитых нам неизвестно.
По всему выходит, что это самолет вашего полка.
– Он посмотрел на Серова: – Что скажешь?
– Ничего он не скажет! – Ларионов вкратце рассказал о Кольском и его происках. – Об этих сбитых я знаю, но доказательств у нас нет, поэтому Кольский и обвиняет его в приписках, целую кампанию раздул. Но мы эти самолеты и не просили засчитывать, лейтенант просто устно доложил.
– Ладно, давай готовься, время."
"– Товарищ капитан госбезопасности, есть одна просьба.
