– Вы слишком много от нас хотите, Гюнтер, но удалось установить, что машина принадлежит скорее всего 12-му истребительному полку. А также, что это точно не командир полка Коробкофф. В авиационных полках русских много выпускников авиашкол, этот не исключение, и у нас нет сведений, что в его составе летает какой-то известный ас. Мы продолжаем собирать сведения. Вы же, в свою очередь, можете организовать на него засаду. По имеющейся информации, русские часто посылают на разведку одиночные самолеты.
– Да, пожалуй.
Лютцов плеснул коньяка в два пузатых бокала.
– Давайте за успех нашей охоты! Прозит!
– Прозит!"
"Когда Северов летал на разведку, он имел некоторое преимущество перед другими пилотами. Конечно, он не помнил точные места расположения немецких частей, но общую картину представлял себе неплохо. Иначе говоря, примерно знал, где и что искать. И чаще всего находил. Использование же радиосвязи позволяло оперативно информировать командование о результатах разведки. Если даже из полета не вернешься, сведения все равно будут получены.
Поэтому Северов всегда обращал внимание на поддержание передатчика на своем самолете в рабочем состоянии. К сожалению, техника была не очень надежной, да еще подверженной боевым повреждениям. К тому же на расстоянии несколько десятков километров мощности передатчика уже не всегда хватало для устойчивой связи с КП полка.
Первая неделя июля – перебазирование на восток, на территорию за старой границей, колонны беженцев, вылеты на разведку и прикрытие своих войск, постоянно ухудшающаяся обстановка на фронтах.
Северов общую картину знал, но помалкивал. Про успехи немцев в Прибалтике и Белоруссии говорили немного, без особых подробностей, больше догадывались, хотя о взятии Минска и тому подобных вещах знали. Энтузиазма все это не добавляло, но личный состав не предавался унынию. С одной стороны, грамотно построило работу руководство полка, с другой стороны – на излишние рефлексии не было времени. Полк таял на глазах, но задачи никто не снимал. Впрочем, Северов был совершенно уверен, что, если сравнить потери полка и его результаты с «его временем», здесь все было несколько лучше.
Коробков на полную катушку использовал разбор полетов после каждого задания, если, конечно, пилоты были в состоянии это сделать. Иногда усталость просто валила с ног. Молодые летчики набирались опыта и за две недели многому научились. Совершая много боевых вылетов, те, кто остался в живых, сильно отличались от тех, кем они были перед началом войны.
