С небольшим опозданием пришли еще две девятки и семерка «СБ», вывалившие свой груз по местам расположения летного и технического состава и стоянкам самолетов. ПВО было подавлено, истребители с других аэродромов еще не подтянулись. Непосредственно при ударе по аэродрому потеряли один «СБ» и две «Чайки». Два десятка самолетов были уничтожены, еще полтора десятка повреждено. Потери личного состава оценить было сложно, но активность вражеской авиации значительно снизилась на несколько дней.
Гансы отреагировали довольно быстро, и в районе Ходорова к отходящим «СБ» ринулось три четверки «Мессеров».
Четверку, шедшую ниже всех, приняли «Чайки», а с остальными разбиралась третья эскадрилья. Немцы были опытными и злыми, ведомый Леши Бабочкина вышел в лоб, но немец, вопреки расхожему мнению, не отвернул, и два самолета превратились в огненный клубок. Это показало нашим, что гансы настроены решительно, а гансам – что русские вошли в то состояние, когда ценность собственной жизни уже не кажется значительной.
"
"Олег в свое время читал, что на Восточном фронте немцы очень серьезно относились к опасности тарана со стороны русских самолетов, и не зря. В то, что при необходимости русский пойдет на таран, немцы верили и маневрировали с оглядкой на такую перспективу. Ларионов подловил ведущего одной из пар, Олег нанес повреждения двум особенно активным немчикам, пытавшимся добраться до комэска-3. «Чайки» сбили один самолет и повредили еще пару ценой двух своих.
Остальные «И-16» третьей эскадрильи сбили одного и одного «Мессера» повредили, потеряв при этом еще одну машину. Итого 4:4 по сбитым, но у немцев поврежденными ушли минимум четыре самолета, и неизвестно, все ли добрались до своих аэродромов, не ранены ли летчики. С учетом того, что все «СБ», кроме сбитого над целью, добрались до своих аэродромов, не так и плохо.
Около полудня первая эскадрилья ходила на прикрытие наземных войск в район Львова. Из пяти «ишачков» вернулось два, но комэск-1 Вася Пильченко выпрыгнул с парашютом над нашими войсками, его обещали доставить в полк на следующий день.
Командование постоянно требовало вести воздушную разведку, 12-й полк тоже посылал пары и одиночные самолеты, но успешными в смысле полученных данных такие вылеты были далеко не всегда, да и потери случались нередко. На Коробкова по связи вышел какой-то большой начальник из штаба ВВС Юго-Западного фронта.
