Так как делать было совершенно нечего, летчик завалился спать, предварительно попросив бойца, приносившего обед, раздобыть ему газет. Северова мучил информационный голод, советские газеты того периода – чтиво своеобразное, но другого все равно нет. Рядовой пообещал раздобыть к ужину и слово сдержал.
Рано утром Северова все тот же красноармеец отвел в приземистое здание, на входе которого стоял часовой. Сопровождающий показал часовому какую-то бумагу, тот пропустил летчика внутрь. Там Олега принял очень озабоченный лейтенант, сделал знак следовать за ним, подвел к одной из дверей, так же молча показал на нее и удалился.
В комнате находились старший батальонный комиссар с крылышками на рукавах гимнастерки и полковник с общевойсковыми петлицами. Высокое начальство обозрело вошедшего тяжелым взглядом:
– Летчик?
– Младший лейтенант Северов, 12-й ИАП.
– Двенадцатый? – Полковник озадаченно посмотрел на комиссара, видимо, о существовании такого полка слышал впервые.
– Юго-Западный фронт, – уточнил Олег.
– А сюда как занесло?
– Сбили, вышел в полосе Западного фронта.
– Ладно, Сергей Сергеевич, сейчас это не имеет значения.
Батальонный комиссар, прихрамывая, подошел поближе и заглянул Северову в глаза.
– Сам-то сбивал?
– Пять лично и три в группе.
Полковник вздохнул, как показалось Олегу, с облегчением, а комиссар улыбнулся и кивнул головой.
– Дело такое. Надо сопроводить транспортники в район Ленинграда, три «ПС-84» до Пушкина.
Хотя сказано было не в приказной форме, но таким тоном, что возражать не приходилось:
– Есть! Разрешите вопрос, товарищ батальонный комиссар?
– Давай свой вопрос, – буркнул тот.
– Мне бы хотелось потом вернуться в свой полк. Меня там не оставят?
– Обратно полетишь, тоже в сопровождение тебя поставят. Вернешься, тогда и поговорим.
Это было хоть что-то. Олег, конечно, подозревал, что после возвращения на другой фронт переводить не станут, пополнят его персоной какой-нибудь местный ИАП, и дело с концом. Но шансов вернуться к своим из района Москвы больше, чем из-под Ленинграда.
Около часа ушло на уточнение маршрута и прочие важные формальности, но когда Северов увидел свой самолет, то откровенно расстроился. Это был латаный «И-15бис», хозяин которого, как выяснилось, навернулся с крыльца и сломал ногу. Надо вылетать, но, как назло, нет ни одного свободного летчика. И тут кто-то вспомнил о «бесхозном» пилоте.
– Этак я до ступы с метлой долетаюсь, – проворчал Олег. – «Ишак», «Чайка», теперь «Бисова душа».
