Но неожиданно у мошенников проклюнулась любовь к детям, а те обожают родителей. И нынче они одна семья, объединенная общей целью: обставить дома, открыть магазин и жить припеваючи.
Кузя стал демонстративно шмыгать носом и тереть глаза.
— Я плачу. Рождественская история. Дама купила босому мальчику ботинки! Все в слезах. Дашута! Они тебя надули. Показали спектакль «Дружная семейка». Когда ты уехала, подопечных заперли в подвале, они там сейчас на соломе сидят.
Я потянулась за конфетой.
— Не похоже.
— Значит, в доме царит идиллия! — процедил Кузя.
— Точно, — согласилась я, — если бы не ремесло, каким они на банку с фуа-гра зарабатывают, семью можно было бы считать образцовой.
Семен посмотрел на пустую коробку из-под ассорти.
— Дашенция, у тебя от сладкого живот не заболит?
— Там была всего одна конфета, — обиделась я.
— Да ну? Когда я пошел открывать тебе дверь, в каждой ячейке было по штучке, — удивился Собачкин и повернулся к Кузе: — Не знаешь, кто у нас шоколадная акула?
Компьютерщик отмахнулся.
— Не забивай мозг ерундой. Дашута, объясни наконец, каким образом ты выдавила из них информацию, которую никогда посторонним не сообщают?
Я улыбнулась.
— Очень просто. Я приехала в Александровку, нашла их дом. Хозяева были на редкость беспечны, жизнь в деревне расслабляет. Даже если это пригород Москвы, человек ощущает себя так, будто он ребенком к бабушке приехал. Мы в Ложкине двери никогда не запираем. На калитке висит домофон, но если ее толкнуть, она откроется.
— Ага, — захихикал Кузя, — только к вам в поселок фиг без пропуска въедешь, и охрана по всей территории кружит.
Я пожала плечами."
"— Верно. Ведь в Ложкино пускают по распоряжению жильцов массу народа, разных рабочих, техслужбы, нянь к детям, домработниц… Где гарантия, что все безупречны? Есть люди, которые со своими хозяевами честны, дорожат местом, а в чужом доме пошарить могут. Кстати, вы, парни, тоже не закрываетесь на щеколду, а живете в простой деревеньке, секьюрити рядом нет. И окна вон нараспашку без решеток.
— Пить чай и постоянно видеть железные прутья? — поморщился Семен. — Малоприятное зрелище! Словно в тюрьме находишься.
— Май теплый, — подхватил Кузя, — нам что, задыхаться в духоте? У меня слух чуткий, сразу шаги услышу.
— В особенности, когда наушники нацепил, музыку включил, — добавила я, — вот и Нина с гоп-компанией так же, похоже, думали: май, тепло… Я вошла во двор, собаки злой нет, кота, который часто лучше пса территорию охраняет, тоже не было.
