Сегодня у меня день встреч со странными людьми, которые категорически не хотят понимать, что им говорят.
— Я приехала для беседы с Каролиной.
— Господи! — воскликнула Луиза. — Вы кто?
Я удивилась, но представилась еще раз.
— Дарья Васильева.
— Вы звонили в домофон?
— Верно.
— Ну, так давайте деньги!
— Сколько? — ничего не понимая, осведомилась я.
— Десять тысяч евро! Которые вы мне обещали.
Я опешила.
— Сумма очень большая, и…
— Это за год! — перебила меня Луиза.
— За двенадцать месяцев? — переспросила я.
— Мне нужно всего один раз побеседовать с Каролиной. Ну, может, два. И я вам ничего не обещала.
— По-бе-се-до-вать? — по слогам произнесла сестра. — Так вы не секретарь господина Фролова?!
Я посмотрела Луизе прямо в глаза.
— Нет. О! Поняла! Дарья Васильева — распространенное сочетание имени и фамилии.
Луиза потупилась.
— Извините. Это глупая ошибка. Фролов предупредил меня, что пришлет конверт со своим секретарем, Дарьей Константиновной Васильевой. Она должна была приехать несколько часов назад, когда раздался сигнал домофона, я подумала, что это она.
А вы кто? Что хотите?
— Я звонила по телефону Каролине, — пустилась я в объяснения, — полагала, что беседую с госпожой Шведкиной.
— Вы говорили со мной, — перебила Луиза. — Вот оно что. А я решила…
Хозяйка замолчала.
— Позовите Каролину, — опять попросила я, — мне надо с ней поговорить.
Луиза встала, открыла дверь в стене напротив и предложила:
— Смотрите.
Я приблизилась к створке.
Перед глазами возникла крохотная больничная палата, почти все пространство которой занимала кровать с приподнятым изголовьем.
На ней лежала женщина с дыхательной трубкой. Глаза у нее были закрыты, к ее носу подвели кислород. «Ух… чвак… ух… чвак», — двигался резиновый поршень в круглой стеклянной емкости, которая громоздилась на столе. Там же мерцал экран, на нем возникали разноцветные линии, из-под одеяла выходила резиновая трубка, она вела в бутыль на полу, наполовину заполненную жидкостью зеленого цвета.
— Знакомьтесь, это Каролина! — мрачно представила больную Луиза.
И тут из моего кармана раздался громкий лай.
— Господи! — подпрыгнула Луиза. — У вас собака в сумке?
Я, не отводя взгляда от больной, ответила:
— Нет. Просто вместо звонка я установила голос моего мопса Хучика. Чем больна девушка?
— Сестра в коме, — грустно сказала собеседница.
— Очень жаль, — вздохнула я, — давно ваша родственница в таком состоянии?
Луиза махнула рукой.
— И не спрашивайте, не первый год.
