Не волнуйся, если тебя парализует…
— Ты будешь писаться, перестанешь соображать, мы все тебя любить и обожать не перестанем, — закричал Юрец, — я мультики тебе в комп закачаю! Смотри сутками!
— Буду катать твою инвалидную коляску по саду три раза в день, — пообещала я, — никаких сиделок. Сама уколы ставить научусь.
Щеки полковника приобрели кирпичный оттенок, теперь он нажимал на них ладонями. Я испугалась еще больше. Ужас! Александр Михайлович молчит и очень глупо себя ведет. Похоже, у него катастрофа с мозгом!
— Снесем на первом этаже все стены, — завопила Манюня, — чтобы ты катался по дому беспрепятственно, лифт купим!
Александр Михайлович стал похож на гнилую свеклу, бордовую с темно-фиолетовыми пятнами.
Послышалось натужное сопение, кашель.
— Ему совсем плохо, он задыхается, хрипит, — схватилась за голову Маруся.
— Это Хуч, — сказал Юра.
Мопс попытался залезть в кресло, где сидел полковник.
— У него судороги! — ахнула я. — Ноги прямо пляшут! Трясутся, в разные стороны дергаются.
— У Хучика? — задал идиотский вопрос Юра.
— У Дегтярева, — пояснила я, — Хуч в полном порядке.
— Разрешите вызвать «Скорую»? — спросил Женя.
— Врачу не звонили? — хором завопили все.
— Нет, — ответил Коробко, — вы начали о полковнике активно заботиться. Про доктора забыли, поэтому я счел нужным напомнить. Извините, что вмешался.
— Скорей телефон! — потребовала Манюня.
— Где он? — засуетился Юра.
— На столе лежал, — ответила я.
— Нету, — сказал зять.
Коробко кинулся в коридор, говоря на ходу:
— На кухне, наверное.
Раздался звук удара и звон.
— Женя, что случилось? — спросила я.
— Все в порядке, Мусик, — успокоила меня Маша, — я животом китайскую вазу смела со столика. Она умерла.
— Умер? — завопил Юра. — Нет, нет, нет, я срочно проведу реанимацию. Нас в институте учили делать искусственное дыхание. Помогите положить труп на пол. Сейчас вспомню, с чего надо начинать.
Со лба Дегтярева стекла к бровям синева. Толстяк стал мотать головой из стороны в сторону и мычать.
— Мама, это трупные пятна? — обомлел Юра.
— Нет, — утешила я его, — они так быстро не возникают, и я хорошо знаю, если покойник сидит, пятна сначала образуются… на том месте, на котором он в кресле устроился. Да где телефон, наконец?
На лестнице заскрипели ступеньки, в гостиную вернулся Феликс.
— Милая, прости, я поднялся в кабинет, трубку с собой унес. Что у вас тут случилось?
— Полковник умирает, — прошептал Юра, — у него инфаркт!
— Инсульт, — пролепетала Маруся.
