На профессиональном ринге выступал. Не скажу, что с Тайсоном дрался. Но вообще с такими людьми на ринге сходился...
– Да чхать я хотел на этих боксеров, – ухмыльнулся Шнур.
– Если бы только боксер, – как на недоумка посмотрел на него Леха. – Ты про белокаменских слышал?
– Про кого? – чуть не подавился от неожиданности Шнур.
– Ну, братва белокаменская. Слышал?
– Да нет, не приходилось.
– Не приходилось, – передразнил его Леха. – Белокаменские – это круто, понял... Эй, погоди, а ты должен знать, кто такие белокаменские?
Леха в упор разглядывал Шнура.
В глазах узнавание.
– Я ж все думаю, где я твою вывеску видел. Ну, точно, тебя ж по телику показывали...
– Меня, по телику? – удивленно вытаращился на него Шнур.
Ему пришлось поднапрячься, чтобы изобразить изумление.
– Да ты, Леха, обознался? Я тебе что, певец, чтобы меня по телику крутили?
– Не певец. Ты... – Леха осекся. Своими пропитыми мозгами сообразил, что сейчас язык его – враг его.
Только поздно сообразил. Шнур уже понял, что их с Товарняком расшифровали.
А он-то думал, что Леха не смотрит телевизор, не читает газет, а только и делает, что глушит дорогой коньяк. Но нет, оказывается, он в курсе кое-каких событий. И знает, за кем сейчас охотятся менты.
– Ошибся ты, Леха, ошибся, – подмигнул ему Шнур. – С кем-то ты меня путаешь.
– Ну да, путаю, – поспешил согласиться с ним мужик.
– Это, давай выпьем, чтобы ты больше никогда никого ни с кем не путал!
Леха принял тост. И потяжелел еще на сто граммов.
– Ты что-то там про белокаменских говорил, – напомнил Шнур.
– А-а... Говорил... У Олега в друзьях авторитетные люди. Они к нему иногда приезжают...
– Да ну. И кто именно?
– Ну, я ж не бандит. Я просто бизнесмен. И в криминальных раскладах темный лес. Просто знаю, что Олег с авторитетными людьми дружит..."
"– Ну и фиг с ним, пусть хоть с самим чертом лысым дружит, – осклабился Шнур. – Ну что, еще по одной?
Леха сломался на пятом стакане. Глаза закрылись, ноздри вздулись, тело обмякло. Он плюхнулся на диван, как тот мешок с дерьмом.
– Как думаешь, живой? – спросил Шнур.
– Ну да, живой, – кивнул Товарняк. – Что с ним будет.
– А ты думал, столько ханки выжрать, и ничего не будет?
– Да не, у него нутро крепкое.
– А лоб? Пулю в лоб, и все дела. Все равно терять нечего...
А ведь Товарняк прав. На них и без того куча трупов. Семь бед – один ответ.
– Давай в машину его. В лес вывезем...
– Может, лучше по темноте? А то, может, сторожа в домах. Еще кто увидит, как мы тело во двор выносим.
