Контракт был выгодным и он автоматически запускал новую логистическую цепочку.
Но госпожа Судьба вмешалась самым бесцеремонным образом!
Сначала свела нас с Элизабет. Тонкой, умной, красивой и ухоженной женщиной. Нет, молоденьких дурочек я никогда не любил. Мои женщины все были опытными и красивыми. Но что-то такое было в Элизабет, что заставило меня перед ней распушить свой хвост, что-то цепляло меня в ней.
Сначала, конечно, я обратил внимание на спокойные уверенные движения в аэропорту, аккуратно сложенные вещи в чемодане, который она, стоя передо мной к рамке металлоискателя, раскрыла, когда выкладывала свою косметичку, тонкий шлейф духов, который я уловил, когда она снимала свой пиджак, чтобы положить его на ленту.
Этот шлейф манил за ней по пятам, его хотелось вдыхать.
Потом, увидев её в очереди ожидания на свой самолет, я порадовался, что мы летим вместе. Нет, в самолете я бы не пошел к ней знакомиться – смешно для моего возраста, да и сейчас все привыкли снимать всё, что им кажется необычным, и сразу же выкладывать во всемирную паутину.
А наше с ней знакомство на глазах у всего самолета точно бы стали снимать.
Я не боялся, что она мне откажет. Хотя, кому я вру? Да, я боялся! Ещё как боялся, что она откажется знакомиться со мной, а я совершенно точно хотел познакомиться с этой женщиной поближе. Такие, как Элизабет, точно не будут давать свой телефон первому встречному. И я ломал голову в поисках возможностей познакомиться с ней. И насмешница Судьба дала мне эту возможность!
Мы весь полет, все четыре часа говорили с Элизабет на все те темы, что мне никогда до этого даже не приходило в голову обсуждать с женщиной.
И да, я уже и не помню, когда я так легко смеялся с женщиной. А уж когда я увидел, как она аккуратно складывает упаковку от еды в самолете, я и понял, что я попал. Вот прямо-таки влип по самые уши.
Смешно? Глупо? Ну и пусть! У каждого из нас свои критерии в выборе своих вторых половинок. И да, похоже, что между нами случилась та самая химия, о которой говорил мой отец.
Увидев то, как Элизабет убирает ту самую, будь она неладна, упаковку, как потом, после обеда, складывает коробочки от еды, я и понял, что влип, влюбился, пропал. Я был уверен, что когда она войдет в мой дом, а я был уверен, что это обязательно случится, у неё не будет проблем с оберткой от одноразовых тапочек и с тем, куда поставить свои туфли. Я не найду её волос на своей расческе и в раковине. Эта женщина другая. Она такая же, как я. В этом я был уверен.
