Нет, ну, не шампанским же мне пельмени запивать, в самом деле! Здесь ведь подают пельмени? – обращается Герман к Артуру.
– Да, подают, – отвечает он односложно.
– Советую попробовать из медвежатины! – оживляется официант.
– Из медвежатины? – Герман искренне удивляется, – хорошо, давайте их.
""Ну, давай же, Артур, прерви весь этот фарс, если ты действительно хочешь сохранить наш брак, – мысленно обратилась она к мужу, – или у тебя сейчас перед глазами блестящие перспективы и цифры щелкают? Так. Стоп! Лиза, ау!! Какой брак? Твой муж изменил тебе с твоей же единственной подругой, да не просто изменил, а их связь продолжалась почти год за твоей спиной! И ведь в вашей же квартире они этим тоже занимались.
Потом он завел связь со своей секретаршей, выросшей из секретарши любовницы Ниночки до жены по имени Нинель. И ведь он привел её сюда знакомиться со своим потенциальным самым крупным поставщиком! А ведь это значит, что и дальше он собирался представлять Герману эту, прости господи, Нинель, как свою жену! И ты готова его простить и жить дальше, как ни в чем не бывало?""
То, что дальнейшее представление Нинель в качестве жены ещё как минимум один раз обязательно было бы, это Лиза знала точно.
Сама, как говорится, проходила всё это. Вот сегодня у них был бы ужин знакомство. А потом, когда Герман прилетел бы в Россию второй раз именно по делам бизнеса, они бы ужинали ещё раз все вместе. Так было всегда.
И вот сегодня роль жены принимающего бизнесмена изображала Нинель. И Нинель сегодня блистала: ярко-синее атласное платье, открытые плечи, в веснушках, яркий макияж, сделанный, впрочем, умело, длинные серьги в ушах, тяжелые вечерние духи.
И, судя по тому, как благоухала Нинель, она вылила на себя пол флакона этих самых духов. Духи, конечно, были хорошими, но всё хорошо в меру! А вот, как раз, меры то, Нинель, похоже, и не знала.
Лизу Герман посадил не рядом с Артуром, как требовал этого этикет, Герман распорядился посадкой за столом по своему, поэтому Лиза сидела сейчас строго напротив своего мужа, и все его сверляще-уничтожающие взгляды она видела и чувствовала, как чувствовала сейчас и духи Нинель, которая сидела от неё по правую руку.
Официант ушел, приняв заказ, и за столом могла бы повиснуть напряженная тишина, если бы Нинель не решила бы вдруг сыграть роль хозяйки:
– Герман, а это, правда, что на Вашем предприятии трудится свыше трех тысяч человек?
Лиза удивленно посмотрела на Германа: неужели правда?
– Да, правда.
