Книга Когда боги смеются — читать онлайн бесплатно полностью

""Он, наверное, вообще не потеет, - некстати пришло в голову Сурину, изнемогавшему в рубашке с короткими рукавами. - Не человек, а машина"".

Заказав обед, Рубцов приступил к делу. Чем дольше Сурин его слушал, тем больше изумлялся. И из-за такой чепухи он всю минувшую ночь маялся кошмарами?

- Послушай, тебе не кажется, что ты с жиру бесишься? - без обиняков спросил он Рубцова. - Что ты привязался к девчонке? Подумаешь, придурок какой-то письма ей пишет, так что теперь, всю российскую милицию на ноги из-за этого ставить?

- Ты меня плохо понял, - медленно произнес Рубцов, глядя на него холодными ясными глазами.

- Евгения - моя единственная дочь, усвой это, будь так любезен, раз и навсегда. Более того, у моей единственной дочери плохая наследственность, очень плохая, я рассказывал тебе, что такое была ее мать и с каким трудом я отвоевывал у нее своего ребенка. Я не могу допустить, чтобы Евгения пошла по ее стопам, и готов сделать все, чтобы это предотвратить. "

"- Да не валяй ты дурака! - вспыхнул Сурин. - При чем тут наследственность? Она что у тебя, пьет, шляется, наркотиками балуется? Ты ни на шаг ее от себя не отпускаешь! Какая связь между этими письмами и наследственностью? Может, ты думаешь, что она станет проституткой только оттого, что их прочтет? В конце концов, следи за почтовым ящиком сам, перехватывай письма - и она не будет больше их читать. Зачем ты меня-то этим нагружаешь? Можно подумать, если ты найдешь этого парня, то наследственность никогда не сработает.

Знаешь, как в народе говорят? Кому суждено быть повешенным - тот не утонет. Что твоей Евгении на роду написано, то и будет, а письма тут совершенно никакой роли не играют.

Ему казалось, что он говорит убедительно и логично, и сейчас Рубцов улыбнется, похлопает его по плечу и скажет: ""Ты прав, Вася, что-то я перемудрил с перепугу. Забудь об этом, давай лучше отбивную есть, а то остынет"". Но Рубцов почему-то этого не сказал.

Глаза его стали еще светлее и холоднее, словно внутри головы выключили отопление, и казалось - еще несколько секунд и все лицо его подернется инеем.

- Ты меня действительно не понимаешь или не хочешь понимать? - спросил Рубцов. - Если ты не понимаешь, то я тебе объясню попроще, подоступней. Евгении уже девятнадцать лет, я делаю все возможное, чтобы контролировать ее поведение, но я не в состоянии быть рядом с ней двадцать четыре часа в сутки.