– Про её сына вам тоже Кондрат рассказал?
Директор опять махнул рукой:
– Да если б я только знал, что у неё ребёнок остался!.. Забрал бы сразу!
Они помолчали.
– Вот дела, – в конце концов проговорила Тонечка. – Как мне разобраться во всём этом деле?..
– Ничем не могу помочь.
…Сказать или не сказать, что Родион и есть сын Зоси? Гримёрша Нина, едва взглянув, определила, что он как две капли воды похож на мать! А… этот? Не понял?
Впрочем, мужчины видят совсем не то и не так, как женщины!..
– А с чего вы взяли, что Лена пропала? – вдруг спросил директор.
– Её нигде нет, ни дома, ни на работе!
– Вы сказали, что Кондрата подозревают в убийстве.
– Ну да.
– Может, он её и убил? Вот её и нет нигде.
Тонечка осеклась и беспомощно посмотрела на модель парохода «Максим Горький».
…В самом деле!.. Следом за своим Сашей она всё время повторяет, что Кондрат не мог убить жену, а если это неправда и он вполне мог?.. И разгром в доме – самый настоящий, следствие страшной драки с убийством, а никак не инсценировка?.
.
…Почему все вокруг врут? Её собственный муж, Кондрат, подполковник Мишаков! И даже директор музея соврал про форточку!..
Тут Тонечку осенило. Идея была совершенно как в сериале, но… может, имеет смысл попробовать?..
– Мы, наверное, поедем, – сообщила она директору и поднялась. – Спасибо вам большое.
– Я вас огорчил? – осведомился директор.
– Нет, что вы! – фальшиво возразила Тонечка. – Я просто не знаю, что мне делать, а помочь никто не может.
– Уезжайте в Москву, – неожиданно посоветовал директор.
– Я уверен, всё разрешится без… вашего деятельного участия.
– Скорее всего так и будет, – мило улыбнулась Тонечка. – Можно я зайду в заведение?"
"– Куда?.. Ах, да, конечно!..
– Родион! – позвала она. Парень выбрался из-за какой-то трибуны. – Тебе никуда не нужно?
– Куда? А, нет не нужно. – И покраснел.
Мимо витрин и макетов они вышли в помещение с портретами, и директор проводил Тонечку по узкому коридору до заветной дверцы. Здесь было ещё холоднее.
Стуча зубами, она стянула куртку, повесила её на крючок, выбралась в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь, и огляделась.
Свет здесь не горел, но фонарь во дворе заливал коридор мертвенным синим светом. По правую руку – три окошка, а по левую три двери. И под всеми темнота.
Стараясь не шуметь, Тонечка по очереди нажала на ручку каждой. Две были заперты, а третья неожиданно подалась. Тонечка шагнула внутрь и замерла.
Здесь было значительно теплее – от обогревателя, стоящего у стола.
