И не рассказывайте никому о нашем разговоре!
Тонечка сто раз писала в сценариях эту фразу, точно знала, что она добавляет таинственности в повествование, но никто и никогда в жизни не говорил ей такого!
Больше того, она была абсолютно уверена, что это полная чепуха и герой или героиня как раз после этой фразы должны помчаться и всем всё рассказать!..
Сейчас она точно знала, что никому ничего не расскажет – даже Саше, особенно Саше!.. Слишком серьёзной оказалась их увеселительная поездка к старому другу.
– А что именно он украл? – спросила она, подумав о старом друге.
"
"Фээсбэшник посмотрел на неё, словно оценивая, стоит говорить или нет.
– Пояс Ориона, – сказал он наконец. – Это старое ливанское украшение, предмет культа. И, Антонина Фёдоровна, поймите меня! Я вам всё равно ничего не могу рассказать. И не стану. Зачем вам лишняя информация… такого рода?..
– Где он его украл? – быстро спросила она. – В Ливане, если украшение ливанское?..
– Антонина Фёдоровна!
Одним глотком он выпил кофе – у него были красивые пальцы, длинные, нервные.
И улыбался он хорошо. А в остальном – человек как человек, серое пальто, мягкий пиджак, тёмные джинсы.
Или люди из ФСБ и должны выглядеть… обыкновенно? И говорить киношные фразы, вроде той, что он уже сказал?..
– Наберите мой номер, – он продиктовал цифры и распорядился: – Моё имя в записную книжку не заносите. Если ваш муж спросит, чей это телефон, скажите ему, что, допустим, театральной кассы.
– Мой муж не копается в моём телефоне.
– Ну, на всякий случай.
И ещё раз – если что-то покажется вам просто странным, позвоните мне!..
Он оставил на столе деньги, натянул пальто, улыбнулся Тонечке и пошел к выходу, боком протискиваясь между столиками. Она не отрывала от него взгляд.
…Ну, хорошо, хорошо! Кондрат Ермолаев – знаменитый вор. Украл некий Пояс Ориона. Его ищет федеральная служба безопасности, это понятно, видимо, такими делами занимается именно она. Но Александр Герман, её собственный муж, которого она настроилась любить и обожать до конца своих дней! И ей так хорошо жилось с этим настроем! При чём здесь он?
Знает ли он, чем занимается старый друг? Или для него, как и для всех остальных, он – повар?.
.
…Нет, нет, нет! Тонечка прижала холодные руки к пылающим щекам. Нужно думать не так. Нужно думать вот как: возможно ли, что он знает?
И с ужасом поняла – возможно.
Возможно ли, что он знает про Пояс Ориона?
Да, и это возможно.
Тонечка сжала руки в кулаки и сдавила щёки.
