– Конечно, позволю, – обняла его за шею.
– Ребят? Думаю, меня приглашать никто не будет, – улыбнулся Филя, глядя на Кирилла. – Так что, я за коктейлями.
А вот Миша с Васей пошли танцевать с большим удовольствием.
– Поздравляю, Динь-Динь, – прошептал Рома. – Ты подумала о моем предложении перевестись на дневное?
– Я думала, но пока не хочу торопиться.
– Считаешь, не смогу нас двоих обеспечивать? – улыбнулся.
– Ты сможешь все.
– Алин, да что с тобой? Ты какая-то сама не своя.
– Нам нужно серьезно поговорить, Ром.
И да, я сама не своя. Помнишь, ты говорил, что если возникнут какие-либо препятствия, мы будем честны друг с другом.
– Стоп, – сразу нахмурился. – Что случилось?
– Не здесь. Лучше дома.
– Раз уж сказала «а», говори «б».
– Тогда идем в раздевалку.
Черт, а ведь не хотела затевать разговор. Вот кто за язык тянул? Но Рома теперь не успокоится.
Они зашли в комнату для персонала, закрылись.
– Говори, – в его голосе появилась жесткость, однако в глазах затаился страх.
– Для чего ты пришел в кофейню на самом деле?
– Не понял?
– Я знаю про Смирнова, знаю, что он нанял тебя.
Это правда? Правда, что вы хотите отнять кофейню у Степанцова?
– Откуда информация? Виделась со Смирновым? – мгновенно изменился в лице, теперь в глазах плескалось раздражение."
"– Нет, не с ним. Да и какая разница, с кем. Ты ответишь на вопрос?
– Правда, – и опустился на лавку.
– Но зачем вам это? Степанцов хороший человек, военный в отставке, пережил инфаркт год назад. Кофейня все, что у него есть.
Кофейня и однушка в хрущевке. Зачем? Это так ты ведешь дела? В этом заключается суть твоей работы?
– Это бизнес, Алина. И нет, я не так веду дела. Но иногда приходится.
– Да уж… благородные пираты только в сказках благородные. Надо мне было головой думать.
– Что ты этим хочешь сказать? – сразу поднялся.
– Что не хочу участвовать в вашей схеме. Степанцов взял меня на работу, несмотря на возраст. Научил общаться с клиентами, утирал сопли, когда мне доставалось от домашних, всегда с пониманием относился.
Он жил кофейней и нами, это уже после болезни все изменилось, у него закончились силы. Вам-то плевать, понятно.
– Алина, моя работа никак не связана с моим отношением к тебе. Я люблю тебя. Разве не доказал это?
– Наверно я глупая и наивная. Наверно, мне надо бы по-другому смотреть на людей, чтобы выжить. Ведь сейчас так надо? Думать только за себя? Но я не могу. И не хочу. У меня в жизни не так-то и много людей, которые оказались готовы помочь.
