Довлатов кое-как справился с порывом, но с возбуждением справиться не смог. И тогда вспомнил трусы с обезьянками, отчего чуть не засмеялся. Но даже трусы не помогли избавиться от фантазий, более того, они уже дополнили образ в его голове.
– С вами все в порядке? – заметила странное состояние управляющего.
– Ты на вопрос не ответила, – и пододвинул свой стул ближе к столу.
– Хорошо. Я согласна.
– Отлично. Завтра вечером… после смены. Пойдет?
– Пойдет. Что делать будем?"
"– Позволь, пока не буду рассказывать.
Все-таки небольшой эффект «вау, какой ты молодец, как круто придумал» должен быть, согласись? – усмехнулся, а вот взгляд остался серьезным.
– Ну, ладно. А можно тоже вопрос?
– Задавай.
– Зачем я вам? Все грозились уволить, но не уволили. Теперь вот на свидание зовете? Вы же видели мою мать, а я видела вашу неприязнь. В чем смысл? Уж простите за прямоту.
– Смысл?
Рома привык сам задавать вопросы, которые зачастую ставили людей в неловкое положение или обижали, а тут она. И так прямо… в лоб.
Сразу и не ответишь, или придется соврать, или душу обнажить.
– А если я отвечу без слов?
– Это как? На салфетке напишете?
– Нет, – Довлатов вдруг поднялся, пересел к ней поближе. – Тем более, ручки у меня нет, – коснулся ее волос, затем щеки.
Надо бы треснуть по руке, а лучше встать и уйти. Начальник и подчиненная, что может быть вульгарнее? Но как же приятно ощущать кожей его горячую ладонь. Господи, какой же наив! Вот так и попадаются дурочки в сети к взрослым дядям.
А Довлатов подался вперед и поцеловал. На этот раз осторожничать не стал и, воспользовавшись оцепенением Алины, проник языком в рот. Но скоро и она оттаяла. Тотчас девушку бросило в жар, внизу живота возникла истома. Когда Рома посмотрел на нее, то даже улыбнулся, закрыла-таки глаза, отдалась ощущениям, тогда как могла и пощечину влепить.
Однако поцелуй только усугубил ситуацию, ибо Довлатов окончательно осознал, что все… летит он на предельной скорости в самую, мать ее, неизвестность.
– Ты что делаешь? – прошептала, стоило оторваться от его губ.
Но Рома не отстранился, и близость эта породила новое желание только уже с ее стороны. Алина готова была снова поцеловать, пустить его, но единение нарушил официант.
– Вот, все вы такие, – усмехнулся Довлатов, раздосадованный появлением парня в коричневом переднике.
– Кто?
Как же красиво мерцают ее влажные после поцелуя губы в тусклом свете.
– Официанты, – застыл взглядом на губах.
