Что же находится там? Один огромный радужный Разлом? Никто не знал, и насколько я понимал, до самого центра никто и никогда не дошел. Оттуда не было даже никаких снимков. Понятное дело – воздушная техника не могла подобраться так близко, а наземная просто переставала работать при приближении.
Кроме маскировки, у «Буревестника» сейчас почти по полной работало нейтрализующее поле, что нивелировало воздействие энергии Эпицентра на двигатель. Это при том, что сам двигатель был гибридом земных и иномирных технологий.
По энергии, разлитой в воздухе, я предполагал, что впереди в центре уже находится фактически кусок иного мира, просто вплетенный и намертво соединенный со структурой Земли. Другого объяснения у учёных не было. И я был склонен с ними согласиться.
Даже Шнырька не смог пробиться дальше. Он вернулся взъерошенный и расстроенный, уныло разведя лапками и прокомментировал.
– Ну, не ш-ш-шмагла я…
М-да… Без понимания природы Эпицентра невозможно «вылечить» планету. Сейчас у меня не было достаточно сил, чтобы туда пробиться.
Да и честно говоря, желания не было. Угробить себя, чтобы… что? Помочь Человечеству? Опять это «наследство» Охотника. Защитой человечества настолько была пропитана моя жизнь, что я и сейчас мыслил этими категориями. Мне приходилось постоянно себя одёргивать. Но чем больше росла моя сила, тем сложнее это становилось. Неужели в какой-то момент я плюну на отдых и ринусь грудью на амбразуру спасать всех этих людей, большинство из которых вряд ли заслуживают такой жертвы.
Я уж хотел было повторить трюк с «бустом» чрезмерной энергии. Однако, было два «но». Большое количество тварей, в том числе летающих, подтягивались прямо сейчас к нашему местоположению. А второе – Волк доложил, что движок у «Буревестника» на пределе, и ещё одной такой перегрузки он тупо не выдержит. Я так понимаю, что даже сейчас его нужно отдавать «на техобслуживание», дабы он мог нормально функционировать в дальнейшем.
В общем, накрутили мы маскировку до максимума, сбавили скорость до минимума.
И медленно попёрлись прочь к границам Эпицентра, стараясь не привлекать к себе внимание, по самым безопасным маршрутам, разведанным Шнырькой.
Затупок сидел в углу, жевал шоколадки вместе с обертками, и опасливо косился на угрюмую Хельгу, вероятно опасаясь, что та отберет у него законную добычу. Подходить к ней, что для него тоже характерно, он не стал. А вот Цербер осторожно подполз. Хельга машинально погладила его по одной голове.