Хрен с ним! Тихие шизофреники – они безопасные, за нож не хватаются. С другой стороны, тихое помешательство не лечится. Буйных помешанных выводят из психоза, а вот таких, с мягонькой улыбочкой, – никогда».
– Леня, давай оставим разговоры про ангелоподобную девушку между нами. У тебя кража по улице Смирнова висит, ты помнишь? Бери папочку в руки – и вперед, на раскрытие!
– Вот она, похожа? – Меркушин достал из стола лист бумаги. Цыганка на нем была нарисована с фотографической точностью, но изображение ее казалось каким-то неживым, холодным.
– Я не знал, что ты так хорошо рисуешь, – удивился я.
– Я тоже до сегодняшнего дня не знал, – признался он. – Когда мы приехали с вокзала, мне вдруг захотелось ее нарисовать. Я сел, взял авторучку, и вот что получилось. Здорово, правда?
– Наталью сможешь так нарисовать? – без всякого подвоха спросил я.
– Нет, ее не смогу, – слегка помрачнел он. – Только Айгюль.
– Иди, Леня, работай. Надеюсь, к вечеру у тебя голова пройдет.
Я выпроводил Меркушина и велел привести Клементьеву.
– Здравствуй, Света, садись. Честно говоря, я не думал, что ты сама появишься. Как вычислила меня, я же на одном месте не сижу?
– Чего тут вычислять? Если ты намерен со мной поговорить, то будешь ждать звонка у служебного телефона. Время и место оговорено. Я поменяла звонок на собственную явку.
– Недурно. Теперь объясни мне один момент. Если бы вы бросили тело Грибанова в отвал, то его бы никогда никто не нашел. Почему вы оставили его на дороге, вернее, на тропинке у склона?
– Я ничего про отвал не знаю, в первый раз про него слышу.
– Понятно. Какое у тебя дело ко мне нарисовалось?
– Займи сто рублей, я хочу уехать из города.
– Задумка неплохая. Куда поедешь, чем будешь заниматься?
– Не знаю, еще точно не решила. Обоснуюсь на новом месте, пойду работать, тогда тебе деньги по почте вышлю. Я понимаю, сто рублей – большая сумма, но я верну тебе все, до копеечки."
"– Ты никуда не сможешь уехать. Как только твой отец поймет, что ты скрылась из города, он тут же объявит тебя в розыск.
Не забывай, Света, твой папа – начальник районной милиции, он влиятельный человек. Геннадий Александрович один раз пальцами щелкнет, и ориентировки о твоем розыске будут развешаны у всех отделов милиции. Ты никуда не сможешь устроиться, тебя первый же участковый назад доставит.
– Дай закурить, – попросила она.
– Держи, – я выщелкнул из пачки сигарету, протянул ей.
Клементьева закурила, сбрасывая пепел в пепельницу Горбунова.
