Николай Алексеевич, – обратился Комаров к моему начальнику, – я констатирую похвальное знание вашими сотрудниками обстановки в районе. Не зря партия учит нас, что вся сила преобразовательного движения – в молодежи. Работайте в этом направлении. Успехов вам!
– Смотри не возгордись, «племя младое, незнакомое», – подколол меня Малышев на выходе из областного УВД.
Я пропустил его язвительный пассаж мимо ушей и спросил то, что меня заинтересовало в ходе совещания:
– Николай Алексеевич, я начал работать с Клементьевым в 1982 году.
Если не ошибаюсь, его еще два года назад в начальники райотдела прочили, а воз и ныне там. Кто ему палки в колеса ставит?
– Клементьев сам себе ходу не дает. Ты знаешь, что ментов губит? Вот и весь сказ. Про справочку для Комарова не забудь!
Малышев перешел через дорогу, сел в ожидавшую его служебную «Волгу» и укатил. Скорее всего, домой, обедать. Начальники всегда едят дома, на обедах в столовой экономят. Я посмотрел по сторонам. Никого из знакомых, кто бы подбросил меня на машине до райотдела, уже не было.
Пробормотав: «Всегда так», я пошел на остановку общественного транспорта.
По пути я вспомнил о Клементьеве.
«Как говорится, «губит ментов не пиво»! Губят их или водка, или женщины. В особом пристрастии к слабому полу я вроде бы Геннадия Александровича не замечал, а вот про спиртное ничего сказать не могу – давненько его не видел».
По трудно объяснимым причинам с тех пор, как я перешел работать в Кировский РОВД, Геннадий Александрович Клементьев стал относиться ко мне с прохладцей, словно я кулуарно критиковал фасон его новых брюк.
Так бывает – поддерживаешь с человеком приятельские отношения, потом бах! – ни с бухты-барахты, на ровном месте, разошлись пути в разные стороны, и от былых теплых чувств осталось только холодное «Здравствуйте!» при встрече."
"На остановку подошел переполненный трамвай. Спрашивается, куда все эти граждане в разгар рабочего времени едут? Что им всем надо в Кировском районе? Ничего интересного там нет.
Пока нет. Вот если цыгане прорвутся, то жизнь наверняка колоритнее станет.
Пробившись сквозь толпу на заднюю площадку, я оттеснил от поручня какую-то костлявую гражданку и замер, разглядывая пейзаж за окном.
На областном дворце спорта, во всю торцевую стену, красовался плакат «Социализм – это спорт!». Под лозунгом о сплаве спорта и социализма к финишной ленточке бежали одетые в трусы и майки немолодые спортсмены.
