– Ты точно ничего не помнишь? – повторила Марина прокурорским тоном."
"– Нет, а что-то случилось? Я нахамил кому-то из гостей?
– Будем считать, что не успел.
На этом новогодние разборки закончились.
В конце января начальник РОВД отчитывался в областном управлении о результатах оперативно-служебной деятельности за год. Вернувшись, он собрал у себя в кабинете весь руководящий состав: «Коллеги, наша работа признана удовлетворительной. За успешное окончание года я предлагаю выпить по рюмашке!» Выпили. В итоге я так наотмечался, что приполз домой еле живой.
Марина не стала скандалить и уложила меня спать. Проснулся я в полной темноте. На полке тикал будильник, за окном потрескивали от мороза деревья. Рядом со мной, закутавшись в одеяло, мирно посапывала Марина.
«Я не любил ее и не буду любить никогда, – отчетливо и трезво понял я. – Чем раньше мы расстанемся, тем будет лучше для нас обоих».
Я встал, пошел на кухню, не включая свет, закурил. За окном в космической дали сверкали звезды. Где-то там, среди них, неслась к своей цели душа старика Кусакина.
Туда же со временем, в великое бесконечное путешествие, отправится и моя душа.
«Жизнь коротка, чтобы ставить самому над собой эксперименты. Гордиев узел можно было разрубить в новогоднюю ночь, но я спасовал. И зря. Ничего хорошего нас с Мариной уже не ждет, дальше будет только хуже».
Я открыл форточку, вдохнул колючего морозного воздуха.
«На улице минус сорок, не меньше. Да и черт с ним! Жить без любви, непонятно во имя чего – это же условность, самая обыденная и пошлая из всех условностей.
Я – враг условностей, а значит, я должен действовать. Нельзя откладывать расставание в долгий ящик. Нельзя дожидаться той поры, когда мы возненавидим друг друга. Лучше расстаться сейчас, когда у нас ни детей, ни совместного имущества. Я оставлю все нажитое Марине и пойду навстречу новому изгибу синусоиды. Стоять на месте – это падать в пропасть. Синусоида слабохарактерных не прощает. Пора!»
Я подошел к кровати, встал на колени, нежно поцеловал Марину в щеку.
Она улыбнулась во сне. Я почувствовал себя последней сволочью, но отступать было некуда.
– Марина, – прошептал я, – Марина, я ухожу.
– Куда? – не открывая глаз, спросила она. – Ночь на дворе, куда ты собрался?
– Марина, я ухожу навсегда.
Она, не вставая с кровати, потянулась, сладко зевнула.
– До утра подождать не можешь?
– Марина, если ты не поняла, я повторю: я ухожу от тебя и больше никогда не вернусь. Мы никогда больше не будем вместе. Все.
