Я не посмотрю, что ты офицер милиции, хотя какой ты, к черту, офицер! Ты – биатлонист, у которого мозгов не хватает понять, что девчонка подавила твою энергетику и заставляет тебя плясать под свою дудку. Пошел вон отсюда!
Спортсмен отошел к лестнице, обернулся и зло сказал:
– Завтра же рапорт будет на столе у начальника областного УВД!
– Прокурору не забудь копию направить, в парт-ком, в обком партии. Всем пиши, Родион, всем!
Вслед за спортсменом я спустился на первый этаж, постучался в окошечко к дежурному.
– Передай всей смене: до прихода Малышева моего нового сотрудника, того, который спортсмен, в здание райотдела не впускать.
Попробует войти – задержать и посадить в отдельную клетку.
Дежурный, заранее проинструктированный начальником милиции, согласно кивнул. Я поднялся к себе.
– Айгюль, поехали прокатимся по вечернему городу. Иван, Айдар, вы свободны.
У дверей райотдела нас ждал дежурный «уазик». Мы посадили Айгюль в клетку для задержанных в корме автомобиля и поехали в СМЭ. Там нас уже ждали.
– Кого привез? – спросила меня заведующая отделом экспертиз живых лиц.
– Девушку пятнадцати лет от роду.
– Вот эту? – заведующая неприязненно посмотрела на Айгюль. – Ну, пошли, красотка.
Она завела ее в смотровой кабинет, а я остался в просторном пустом холле.
Заведующую звали Маргарита Иосифовна, я был с ней в хороших отношениях. Она была той редкой женщиной, которой однажды удалось вогнать меня в краску. Дело было так: сидели мы теплой компанией – несколько оперов и медики из СМЭ. Медики и менты – родственные души, одинаково циничные и прямолинейные.
Сидели мы, выпивали, болтали о всякой всячине. Рассказывая какой-то забавный случай, Маргарита Иосифовна говорит: «Пошли мы с Надькой на гулянку, а я-то знаю, что она женщина на передок слабая…» Эта Надька сидела рядом со мной, закусывала как ни в чем не бывало. Она нисколько не смутилась, а мне почему-то стало так стыдно, что я покраснел…
Маргарита Иосифовна вышла из смотровой через пару минут.
– Андрей, она не хочет раздеваться.
Сам понимаешь, силой мы ее осматривать не будем.
Я попросил вывести Айгюль в холл.
– Слушай меня внимательно, девочка, – спокойным уверенным тоном сказал я. – Если ты сейчас не пройдешь в эту комнату и не разденешься перед врачами, то мы с тобой вернемся в райотдел. Там я вызову своих людей и фотографа. Мы силой разденем тебя догола и сделаем несколько фотоснимков. К утру фотограф их распечатает, и я лично отвезу фотографии в твой табор и раздам всем мужчинам.
