– Ваня, маагуты что, представлялись тебе по очереди? Откуда ты знаешь, кто из них кому брат?
– Когда я подошел, один мужик говорит, что он – брат барона, а это – сыновья убитого. Больше там никто не представлялся. Они между собой на своем языке толковали, а со мной только один разговаривал, тот, который братом назвался.
– Ты им сказал, что ты из милиции?
– Конечно, сказал.
– Как труп лежал? Что-нибудь примечательное видел?
– Ничего я не видел! Лежит мужик бородатый, вся грудь в крови. Я спрашиваю: «Что с ним?» Брат барона отвечает: «Мы слышали два выстрела, прибежали из табора на поляну, видим, барон лежит.
Разорвали рубаху, а у него две дырки рядом с сердцем».
К выходу из леса подполз «уазик». Осторожно, чтобы не свернуть раненому шею, мы загрузили его на заднее сиденье и двинулись к КПП. Метрах в пятидесяти от «зуба дракона» наш автомобиль наехал на препятствие и проколол заднее колесо. Доктор вышел, осмотрел повреждение и заявил, что дальше поехать не сможет.
– Андрей Николаевич, – объяснил он, – запасное колесо я сейчас не поставлю, у меня домкрат в землю провалится, а если поедем с пробитым колесом и попадем в ямку, то застрянем и не выберемся.
– Доктор! – я похлопал водителя по плечу. – Вперед! На скатах езжай. Угробим машину – не беда. Главное – раненого до КПП доставить.
– Как скажешь! – пробурчал Смакотин и включил первую передачу.
С пробитым колесом мы обогнули «зуб дракона», заюлили на скользкой дороге и съехали всем передком в яму.
Доктор подключил второй мост, дал газу, и автомобиль прочно увяз в грязи."
"– Жди подмоги, – распорядился я. – Ваня, тем же порядком, пошли на КПП.
Мы вылезли из автомобиля и мгновенно промокли: на улице хлестал ливень. Дорога впереди нас была размыта, идти по ней можно было только мелкими шажками, осторожно обходя скользкие кочки и рытвины. Здоровяк Горбунов взял на руки бесчувственного Меркушина, я пошел рядом, поддерживая голову раненого.
– Андрюха! – сквозь грохот ливня прокричал Иван. – Живыми дойдем – я в церкви большую комсомольскую свечку поставлю! Мать его, а это-то что?! – завопил он.
Ответить я не успел. По полю навстречу нам, как сатана в огненной колеснице, неслась шаровая молния.
«Ну, вот и все, – обреченно подумал я. – Никуда мы не дойдем, здесь навсегда останемся. Шаровая молния реагирует на движение и тепло, человек в чистом поле для нее – идеальная мишень».
