Что делать: раскрыть ей правду или, как страусу, спрятать голову в песок? Как я ей объясню, где пропадает Меркушин? «Наташа, ты не волнуйся, беременным волноваться вредно, но тут такое дело: твой муженек влюбился в цыганку, по лесу с ней гуляет, обнимает ее. Когда у него заскок закончится, я не знаю, но в конце мая табор уедет, и Леня вернется в семью. Потерпи немного, поразмышляй, откуда насекомые в голове появились».
Взвесив все «за» и «против», я решил не вмешиваться в чужие дела.
В воскресенье утром я передал Наташе обещанное мыло.
Встречались мы в том же сквере, тайно, по-воровски, как два заговорщика. Она сидела на лавочке, я подошел, положил сверток рядом с ней, сделал вид, что перешнуровываю туфли.
– Наташа, ты долго намыленную голову не держи: дуст ведь – яд, может через кожу в организм проникнуть, плод отравить.
– Где Меркушин? – вместо ответа спросила она.
– Не знаю, – я закончил возиться со шнурками и пошел прочь.
Леонид Меркушин пришел ко мне в общежитие в тот же день, часов в пять вечера.
Не знаю почему, но я не удивился его визиту.
– Проходи, – пригласил я, – располагайся, как дома. С чем пришел?
– Я хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной, – мрачно заявил он.
– Ого, вот как! Мужской разговор – это серьезно. Мы, Леня, уже на «ты» перешли?
Он исподлобья посмотрел на меня. Тяжелый взгляд, нехороший.
– Рассказывай, Леня! На условности наплюй и говори все как есть.
– Я все про вас знаю, – Меркушин расправил плечи, приосанился, гордо сжал губы в строгую линию.
Получилось неэффектно, так себе, гримасы начинающего актера самодеятельного театра.
– Что ты про нас знаешь? – спросил я тоном учителя, подбодряющего любимого ученика у доски. – И про кого – про нас? Ты садись, Леня, чего стоять-то? В ногах правды нет.
– Я знаю все про тебя и про Наташу, – на одном дыхании выдохнул он.
– А, вот ты про что… Слушай анекдот. Прибегает муж домой и с порога кричит: «Несчастная, я все знаю!» Жена в ответ: «Если ты знаешь все, назови длину экватора». Смысл ясен? Если ты пришел предъявить мне обвинения, то начни с объективной стороны преступления: время, место, способ совершения деяния.
– Я знаю, где Наташа была в ночь перед свадьбой.
Он посмотрел мне в глаза, но я нисколько не смутился. Я уже просчитал, зачем он пришел.
– Она была у тебя, вот в этой комнате.
Он замолчал, ждал, как я отреагирую: начну оправдываться или, наоборот, перейду в наступление.
– Леня, что за драматические паузы? – насмешливо спросил я.
