Он и так посидит, и эдак, и к косяку привалиться, и переносицу потрет, и к бутылочке с минералкой приложиться, и повздыхает. Классический отходняк после буйной вечеринки. Мне его немного жалко, но в основном смешно, потому что он выглядит как потрепанный жизнью плюшевый медведь. Перегулял, бедолага.
— Все не могу больше, — Миронов снова зевает и измученно сползает мне на плечо, — Я посплю здесь, ладно?
— Эй, — пихаю его локтем в бок, — не наглей!
Ему пофиг. Бухтит, не открывая глаз:
— Ты такая мягенькая, так вкусно пахнешь.
Как моя мама.
— Ну, спасибо тебе! — дергаю плечом, пытаясь его стряхнуть.
— Не трясись, ты спать мешаешь.
— Коль!
— Цыц! Подушка должна быть тихой и молчаливой.
Он прикалывается, без дурного умысла и двойного подтекста, поэтому просто отпихиваю от себя его сонное тело, ловко спрыгиваю с подоконника и уже хочу отвесить какую-нибудь глумливую шутку по поводу того, что по ночам надо спать, а не заниматься всяким непотребством, но слова застревают комом в горле.
К нам идет Краев.
И судя по мрачному, волчьему взгляду, он успел не только все увидеть, но и сделать неправильные выводы.
Да, вашу ж дивизию! Теперь еще и с ним отношения выяснять.
Да что ж за день-то такой дурацкий?
***Я не позволяю ему подойти к нам, потому что по глазам вижу — сейчас вывезет. Прилюдно. А мне очень не хочется прилюдных разборок на пустом месте. Тогда придется краснеть перед Мироновым, он-то ни слухом, ни духом, что его пытаются записать в мои любовники. Неудобно как-то получается.
Поэтому сама иду навстречу Краеву, улыбаюсь как ни в чем не бывало, но внутри зреет протест. Почему я должна проявлять чудеса изворотливости на пустом месте? Меня не в чем упрекнуть, но обстоятельства складываются так, что постоянно без вины виновата.
— Привет, — тянусь к нему, чтобы поцеловать, но Миша отстраняется.
Понятно. Шоу начинается.
— Что-то не так?
— Смотрю, ты опять со своим драгоценным Колей обжимаешься?
— Глупости не говори, — продолжаю улыбаться. А что еще мне остается делать? — Никто ни с кем не обжимается.
Просто сидим, ждем, когда руководители выйдут с совещания. Ты ведь тоже за этим пришел?
Последний вопрос он оставляет без ответа, вместо этого продолжает гнуть свою линию:
— А со стороны выглядело так мило. И на плечике полежал, и посмеялись. Прямо сахарные голубки.
Улыбку держать все сложнее, но я знаю, что если сейчас начать оправдываться, то обратного пути не будет.
— Бедняга вчера перебрал. Изнывает.
