Даже если ничего не делал и просто многозначительно улыбался, все равно велись. Так же и с ней. Сидела напротив, смущенно белела, краснела, сто раз поправила прядь волос, выбивающуюся из-за уха.
Молчание затягивалось, неприятным крюком царапая по нервам. Наконец, Марина не выдержала:
— Как дела? Давно не виделись.
— Прекрасно.
— Как сын? — она напряженно улыбнулась, старательно делая вид, что интересуется искренне и от чистого сердца.
— Замечательный.
— А девушка? Вы все еще вместе? — под его пристальным взглядом она окончательно смутилась, — Прости за бестактность.
Я просто никогда не видела вас вместе, вот и решила спросить. Может…у меня все-таки есть шанс.
Сказала и сникла:
— Извини, порой я бываю навязчива. Просто…просто не могу перестать думать о тебе. Прихожу сюда почти каждый день в надежде увидеть. Я ночами нормально спать не могу. Ты мне снишься, и все сны из разряда «восемнадцать плюс». Боже, — простонала она, утыкаясь лицом в свои ладони, — как жалко я звучу.
Краев смотрел на нее и все ждал, когда же что-то проклюнется, хотя бы какой-то отблеск эмоций, хоть крошечный интерес.
Но вместо этого он действительно почувствовал жалось, а следом — унылое опустошение.
Да кого он хочет обмануть? Какая на фиг Марина? Что-то важное у него обломилось, после истории со Златой, какая-то деталь, отвечающая за чувства.
Может, и правда, его предел — это Тимофеева. С которой можно в койке кувыркаться, провести пару веселых дней, а потом отряхнуться и пойти дальше? Может, и надо было продолжать в тот же духе, а не ввязываться в серьезные отношения с Русиной? Менять девок, пачками хватать молодые тела, чтобы нажраться ими до отвала, потом хорошенько проспаться и на следующий день заново во все тяжкие.
Не обременяя себя душевными привязанностями, трахаться до потери пульса, чтобы после оставалась только блаженная пустота и никаких проблем.
Ведь классно же?! Классно! Ни хлопот, ни забот. И нервы никто не мотает, и за ребрами никогда не болит.
Так почему бы и нет? Молодой, свободный…никому нахрен не нужный. Так зачем отказываться от того, что так настойчиво и легко само идет в руки?
Глава 23
— Злата! — мама стоит в дверях, пока я наливаю чай. У меня так трясутся руки, что звон стоит на всю квартиру. Кажется, еще чуть-чуть и я разобью стакан к чертовой бабушке, — что у вас произошло?
— Все супер, мам!
Я улыбаюсь и чувствую, как дергается щека. Жадно присасываюсь к стакану и пью до дна.
