— Какая разница, понравлюсь ли я? Главное, чтобы с Артемом отношения сложились, — ворчу и отворачиваюсь, когда он хмурится в ответ на мои слова.
Пусть не думает, что мне важно их одобрение. Мне плевать!
Ведь плевать же, да?
***Краев — копия своего отца. Они одинакового роста и комплекции, разве что в младшем в силу возраста больше энергии, а у старшего благородная седина на висках. Даже улыбаются одинаково, и мелкие жесты одни на двоих. Когда Андрей Валентинович смотрит на меня, я вижу в его глазах отражение Миши и думаю о том, как эти ядреные гены проявятся у Артема.
Мама у него миниатюрная. На фоне рослых мужа и сына смотрится, как дюймовочка. Но у меня бы язык не повернулся назвать ее слабой, потому что на самом деле это генерал в юбке. Со спокойным, сильным голосом и прямым взглядом.
— Добро пожаловать, Злата, — произносит она.
— Здравствуйте.
Волнение, которое скручивало меня во время пути, осталось за порогом. Я внезапно успокоилась. Возможно, потому что не чувствовала угрозы и упреков с их стороны, а может, потому что поняла — никто никому ничего не должен.
Все вокруг взрослые люди и прекрасно понимают, что порой жизнь сложнее, чем нам хотелось бы. Чтобы у нас не происходило с Краевым, сколько бы боли между нами не пролилось, на других это не должно отражаться.
— Ну что топчитесь, как неродные? Показывайте внука.
Темка как раз проснулся и начал кукситься, недовольно покряхтывая и выгибаясь. Ему было жарко и неудобно, и у меня остались считанные минуты, чтобы извлечь его из кулька, прежде чем разразится концерт.
— Мы ненадолго, — сразу предупреждаю новых бабушку с дедушкой, — сами понимаете, маленький еще.
— Конечно.
Я передаю сына Мише, а сама отступаю в сторону. Это его родственники, вот пусть и знакомит их с гномом, а я пока просто подышу и приду в себя."
"Наблюдая за Краевскими родителя и вспоминая своих собственных, я понимаю, что Артем будет о-о-очень залюбенным мальчиком, ибо, что те, что другие от него просто млеют. Если честно, мне очень приятно на это смотреть, потому что уходят те страхи, которые одолевали меня в роддоме.
О том, что буду матерью одиночкой, ребенок которой не нужен никому кроме нее самой. Я помню, как шла по коридору, глотая беззвучные слезы, представляла свою унылую жизнь, а потом увидела Краева, который все-таки пришел на выписку, хотя я его и не звала.
В тот момент что-то екнуло внутри, а сейчас в доме его родителей екнуло второй раз.
Малыш нарасхват.
