Арбалетчики занялись ловлей лошадей, оставшихся без наездников, добиванием тяжело раненых гуннов, пленением легко раненых и сдавшихся и вытряхиванием трупов из доспехов, одежды и обуви.
Командир гуннской пехоты начал выстраивать ее, как только понял, что конница попала в засаду. Видимо, опыта имел маловато, потому что строил впереди обоза, а не за ним. Фронт получился широкий, но глубиной всего в пять шеренг. Стоявшие в первой шеренге и часть во второй имели железные шлемы, у остальных были островерхие войлочные шапки или сшитые из овчины, мехом наружу.
Несколько человек в первой шеренге были в кольчугах с короткими рукавами или стеганках, остальные в кожаных куртках. Щиты миндалевидные, большие, у некоторых черные с белым крестом в середине. Концы крестов были закруглены. Копья не очень длинные. Наверное, меньше трех метров. Так понимаю, в первой и второй шеренгах стоят профессиональные вояки, а дальше — ополченцы. В пятой шеренге находились лучники и арбалетчики, которые сперва были перед строем, а потом отступили под натиском половцев.
Я развернул своих дружинников в линию и повел рысью в атаку на ощетинившуюся копьями пехоту. Половцы, которые обстреливали пехотинцев из луков, сразу отошли к нам на фланги. Бросаться на копья они не любители. С защищающимся противником предпочитают воевать на расстоянии. А мне надо было, чтобы мои дружинники приобрели практический опыт по пробиванию пехотного строя таранным ударом длинных копий. Противник сейчас был не самый сильный. Надеюсь, простит моим дружинникам мелкие огрехи.
Наша линия получилась неровной, потому что кое у кого не выдержали нервы, перевел коня в галоп.
Врезались мы не одновременно, однако мощно. Звон наконечников о щиты, рев атакующих, ржание коней, вопли раненых слились в один громкий и протяжный звук. Мое копье пронзило насквозь черный щит с нарисованным белым крестом и тело его хозяина, немолодого мужчины, сместило к следующему, которого тоже убило, после чего сломалось. Первой и второй шеренг практически не осталось.
Лишь несколько человек уцелели. Мой конь налетел на стоявшего в третьей и сбил его грудью. Он испуга жеребец мотал и дергал головой, защищенной железной маской, над пехотинцем из четвертой шеренги, который пытался развернуться и убежать. Я выронил обломок копья и схватился за рукоятку булавы, в темляк которой была вдета моя рука, и ударил находившегося справа от меня гунна. Он тыкал копьем в коня, который был справа и чуть позади меня, неумело, короткими движениями.
