Кстати, Андроник, попав на сушу и убедившись, что я не собираюсь обирать его до нитки, решился выкупить не только свое судно, но и часть товаров, которые не поместился в мою шхуну. Заодно договорился в счет долга перевезти груз тамплиеров их подельникам на Крит. Подозреваю, что, благодаря этому, заработает даже больше, чем потеряет. Я составил ему план перехода вдали от берегов и пиратов, указав курсы и точки поворотов. Курсы он будет держать по магнитному компасу, который в Кларенце изготовили по образу и подобию моего.
За время перехода капитан убедился в полезности этого прибора и научился им пользоваться. Посоветовал Андронику начать работать на линии Киликия-Венеция. Один такой рейс будет приносить ему больше прибыли, чем десяток на Кипр.
— Хочешь опять меня ограбить?! — недоверчиво произнес армянин.
— Я одно и то же судно два раза не захватываю, — сообщил ему. — Примета плохая.
По случаю моего приезда Виллардуэны закатили трехдневный пир. За последние два года их финансовое положение заметно улучшились.
Во-первых, закончили строительство большинства замков, которое поглощало уйму денег; во-вторых, и сами занялись пиратством. К берегам Африки ходить опасались, боялись открытого моря, поэтому отправляли флот из трех-пяти галер к берегам Иконийского султаната. Купеческие суда захватывали редко, потому что навыки пока не наработали, а вот побережье грабили на славу. Пусть добыча была и не очень ценная, зато много. Я пошутил по этому поводу, что им надо было раньше отправить младшую дочку на встречу со мной.
Шутку восприняли вполне серьезно.
— Нам раньше и в голову не приходило, что на море можно больше добыть. Мы все выросли вдали от моря. Я впервые увидел его, когда отправился в крестовый поход, — признался князь Жоффруа, рядом с которым я сидел за пиршеским столом. — Когда ты вернулся от сарацинов с богатой добычей, все мои рыцари решили поменять коней на галеры. И трубадуры сразу вспомнили, как Ричард Львиное Сердце захватывал сарацинские корабли.
Только об этом в последнее время и поют.
— Ричард был сыном Генриха Плантагенета? — спросил я.
— Да, — ответил князь и добавил: — Не хотел бы я умереть, как Генрих.
— А как он умер? — поинтересовался я."
"— Обобранный до нитки и покинутый своей свитой. Когда его нашли, был наполовину съеден червями, — рассказал Жоффруа де Виллардуэн. — В конце жизни он рассорился с женой и сыновьями, воевал с ними. В итоге остался один.
А такой милый был юноша.
