Основная часть войска легла спать, а несколько сотен легких пехотинцев, сменяя друг друга, всю ночь беспокоили противника, имитируя нападение. Надо отдать должное воеводе Пакославу, расположил он свое войско грамотно. Они заняли склон холма. Впереди — пехота, а конница — сзади. Перед пехотой вкопали в землю заостренные жерди. С левого фланга из защищал лес, с правого поставили телеги и рогатки. Непонятным оставалось, что он здесь пытается защитить, не считая рыцарской чести? Или просто хотел отсидеться, пока мы не пройдем дальше, а потом вернуться в Сандомеж, но плохо спрятался? Я склонялся ко второму варианту.
"
"Утром я построил свое войско также, как в предыдущем сражении, послав две тысячи всадников обстреливать сандомежцев. Только на этот раз, израсходовав стрелы, они занимали место на флангах, отдыхали и пополняли запас, а те, кто раньше стоял там, отправлялись беспокоить противника. Расходовали плохие стрелы, трофейные, которых у нас было много. Взяли их в том числе и в захваченном Сандомеже и, связанными в пучки по тридцать штук, привезли сюда на нескольких десятках вьючных лошадей.
Мои всадники словно бы тренировались на стрельбище. Стреляли с места и на скаку, поодиночке и в «карусели», когда скачут перед противником по кругу, по прямой и навесом. Вреда вроде бы наносили не очень много, но это продолжалось с утра и до второй половины дня. Сандомежцы, не выспавшиеся, уставшие, стояли в строю, прячась за щиты и готовясь к атаке, но на них не нападали, а только обстреливали, медленно и уверенно уменьшая их войско.
Ближе полудню у кого-то из командиров не выдержали нервы и он повел пару сотен рыцарей в атаку. Находившиеся перед ним кочевники отхлынули, не вступая в бой, зато те, что были с боков, приблизились и начали бить тяжелыми стрелами по всадникам и лошадям. Через несколько минут несколько спешенных рыцарей попытались добежать до своей пехоты, но их порубили саблями и покололи пиками. Пехота не пришла на помощь. Они боялись выйти за ограждение из кольев.
Такая быстрая расправа над грозными рыцарями сломила дух сандомежцев. Самые стойкие продержались еще пару часов. Они стояли в первых шеренгах и, видимо, не сразу заметили, что задние поодиночке и группами отделяются от строя и, ускоряя шаг, устремляются к краю леса, который рос выше по склону. В какой-то момент, без команды, все вдруг развернулись и побежали. Это случилось так неожиданно, что мои воины растерялись, заподозрив ловушку.
