Я пообщался с ними, определил, что обе иррационалки, поэтому составил квазитождественные пары. Серьезному и замкнутому Ивану досталась тихая и домовитая Сартак, а веселым и открытым Владимиром будет вертеть дипломатичная и напористая Уки. Кстати, девочки получили имена в честь матерей старших братьев Берке. Вместе с каждой невестой прибыло по десять верблюдов, нагруженных приданным, и по сотне слуг и рабов. Что привезли верблюды — я не стал смотреть. В династических браках главное не в деньгах. Теперь мои потомки и княжество Путивльское защищены от налетов монголо-татар до тех пор, пока будут помнить и почитать Берке.
Дай Аллах ему долгих дет жизни!
Было уже начало ноября, поэтому мы быстро поехали домой. Не хотелось, чтобы зима захватила в степи. Гнали с собой небольшой табун степных лошадей и отару овец в полторы тысячи голов. Это была наша часть добычи, не считая освобожденных из рабства русичей и снятых с убитых врагов доспехов и оружия, которое я все отдал половцам. Поход оказался не самым удачным в плане добычи, но и потери были всего два человека, причем одного застрелили по ошибке булгары.
К нам приехал их эмир — довольно молодой мужчина, не старше двадцати, с узким лицом, украшенным тонкими черными усиками, и в зеленой чалме совершившего хадж. Сопровождавшие его воины пригнали десяток лошадей — виру за убийство. Родственники убитого взяли виру. Вопрос был закрыт без вмешательства монголов.
По пути ко мне подъехал Никита и, начав издалека — с похвал невестам моих сыновей, сообщил затем:
— В степи осталось несколько половецких семей и одиноких воинов, которые ищут, куда бы приткнуться? Без скота они не переживут зиму.
А мне и моим воинам нужны работники. У нас теперь много скота."
"— Если ты возьмешь их, то будешь за них отвечать, — сказал я, думая, что разговор идет о нескольких семьях и десятке воинов.
Никита специально не сообщил, сколько их. Пока мы добрались до Вьяханя, мой отряд увеличился более, чем в два раза.
Селить так много половцев в одном месте я не рискнул. Разбил их на три части. Одна, малая, поселилась в деревне Никиты, а две другие, побольше, назначив у них старшего, разместил ближе к западной границе моего княжества. Служить мне они должны были на тех же условиях, что и пришедшие с Никитой. По приезду в Путивль отправил к ним монахов, чтобы крестили. Получалось, что я внес в распространение христианства больше, чем многие местные «святые».
